6
0
– Задавай свой вопрос, Кречетов, – Ольга недовольно собирает карты обратно в колоду. На меня даже не смотрит.
В этот момент я понимаю, что больше не могу тянуть из нее чувства. То, что она призналась мне в любви час назад, важно. Но этого мало, чтобы идти дальше.
Как бы мне ни хотелось помочь ей, нам, если бывшая жена не пойдет навстречу, то все бессмысленно.
– Я передумал. Ты имеешь право не отвечать, – холодно говорю, нервно тасуя карты.
– Отчего же? Отвечу.
Моя очередь допивать вино. С последним глотком я пожалел, что налил так мало.
– За годы нашего брака было хорошее и плохое, – тихо произношу, – но есть что-то, за что ты благодарна?
– Ты знал меня, – отвечает спустя время, за которое все растянутые нервы превратились в трухлявые, старые нити, – предугадывал, что хочется, и понимал, какое у меня настроение. Давал мне время и пространство.
– Хм… а мне казалось, я совсем тебя не знал, – бросаю полный грусти взгляд куда-то чуть выше кончика ее носа.
А когда наши взгляды все же встречаются, вижу прозрачную пленку на ее глазах.
Самому паршиво.
– Последнее время я очень сентиментальная и часто плачу, – немного фальшивая улыбка растягивает ее губы.
Пальцами хватает за ножку бокала, а когда понимает, что тот пуст, излишне громко ставит обратно.
– Давай дальше, Макс.
Коротко киваю и раздаю карты. Тишину нарушает только частое дыхание и шелест этих самых карт.
Кожа горит, когда я касаюсь карт и скидываю их на стол.
Следуя внутреннему порыву, я… поддаюсь и даю право Оле задать вопрос мне.
Она долго думает, даже встает со своего места и отходит к окну, а проходя мимо меня, окутывает своим ароматом. Хочется прикрыть глаза и ненадолго вернуться в прошлое, когда между нами все было хорошо.
– Если бы можно было что-то изменить в нашей жизни, что бы это было?
Лялька быстро поворачивается ко мне лицом, замечая, как я обводил ее фигуру взглядом.
Прочищаю горло. Момент, наполненный пикантностью и неловкостью.
– Не стал бы заставлять тебя участвовать в семейных вечерах. Я знал, что ты их терпеть не можешь, но слепо следовал традициям, которые мне навязали родители. Как видишь, я тоже несовершенен, и мне тоже многое следует переосмыслить.
Ольга прыскает, скрывая свою улыбку. Выглядит сейчас очень милой, почти невинной.
