5
0Наверное, норму за прошедшие два года выполняла.
Как же больно все вспоминать. Тепло от воспоминаний жжется, как лампа накаливания, прикрепленная к сердечной мышце наживую.
– Останься, Ляль. Ты же все равно хотела поговорить.
глава 14
Оля.
– А раньше ты предпочитал завтракать дома, – придирчиво рассматриваю обстановку кафе, куда Макс пригласил меня."
"– Здесь приятная атмосфера, и за вкусным кофе хорошо работается.
Кречетов отодвигает передо мной стул, с приглашением присесть, и ладонью проводит по пояснице.
Я все еще во вчерашних джинсах и кофте, они пропахли мной и Максом.
– Значит, что-то в тебе все-таки изменилось?
– Привычки поменять можно, – равнодушно заключает он и отходит к кассам за заказом, так и не спросив, что буду я.
Самоуверенный. Это в нем точно не искоренить.
Стул кажется удобным, но я то и дело ерзаю. При дневном свете после нашего спонтанного секса все-таки проскальзывает неловкость. У меня.
Макс выглядит спокойным, непоколебимым. Вообще, вывести его из себя очень сложно, его внутренний контроль над собой и своими эмоциями высшего левела.
Помолвочное кольцо жжет палец.
– Карамельный латте и сырники, – ставит передо мной тарелку. Себе взял американо и блинчики.
Облизываю губы и стреляю взглядом на своего бывшего мужа, с которым переспала прошлым вечером. Может, все это было ошибкой: мой приход, наш секс, совместная ночь? Или наоборот. Самое верное решение?
Телефон Макса подает признаки жизни. На экране высвечивается ее имя. Интересно, он ей вчера не перезванивал?
Сердце замирает.
Ответит? Не ответит?
Отломленный кусочек сырника остается наколот на вилку, я так и не подношу его ко рту.
Макс сбрасывает вызов и как в ни в чем не бывало отпивает свой кофе. Меня наизнанку вывернуло за последнюю минуту, а Кречетов беззаботно потягивает американо и нагло впивается в меня своим потемневшим взглядом.
Зубами снимаю сырник с вилки, и зло жую.
– У тебя с ней все серьезно? – вдруг спрашиваю. Если не узнаю ответ, так и буду сходить с ума.
Макс прочищает горло, промакивает рот салфеткой, педант, блин, и откидывается на стул.
– А ты как думаешь?
– Черт, Кречетов. Хватит!
– Действительно, хватит, Ляль.
Если бы у нас было по оружию в руках, дуло было бы приставлено ко лбу каждого. Я вспыхиваю как бенгальский огонь и искрами царапаю кожу. Меня изнутри выжигает все, что сейчас происходит.
Невыносимо терпеть.
А ведь так было во время нашего брака. Один в один. Любой не устраивающий меня вопрос, и я вспыхиваю. Макс отмалчивается. Ни эмоции, ни ответов. Бездушная, твердая скала. Не сдвинуть.
