Развод. После…

Кожа натягивается на затылке от волнения, в горле распирающее чувство, ни звука не могу издать.

Господи, а если это он? Мысли тут же набрасываются на меня как стадо голодных собак и терзают, пока мучаюсь от разрывающих ощущений во всем теле.

К двери подкрадываюсь на цыпочках, как будто я не у себя дома.

Сердце проваливается вниз и мигом отскакивает на свое прежнее место. В голове снова безвкусная вата. Но вот ощущения не проходят.

Мне неспокойно.

– Привет, – здороваюсь, едва открыв дверь.

– Ты долго, – голос Оскара пропитан холодом.

Мы мало общались во время его отсутствия.

Точнее, разговор всегда откладывался из-за его постоянной занятости. Разумеется, я знаю, что мой жених очень занятой человек. Но у меня не исчезало чувство, будто своим игнором Брандт за что-то наказывает меня.

Почему я так думаю?

– В ванной была. Руки мыла и из-за шума воды не слышала.

Оскар никак не комментирует. Без приглашения заходит, придирчиво осматривает прихожую. Морщится, как от зубной боли.

– Ты не сообщил, что приедешь, – жалобно говорю.

– А должен? – резко поворачивается ко мне.

В какой-то момент мне кажется, что я не знаю этого человека.

А потом его взгляд смягчается, становится по-старому мягким и теплым.

И я гоню непрошенные мысли прочь, далеко. Туда же, куда я бы прогнала своего бывшего. И чтобы больше никогда и ни за что не показывался.

– Голодный? – пробую улыбнуться.

– А ты умеешь готовить?

Не умею. По этому поводу часто спорили, даже ругались с Кречетовым. Тот избалованный, привык на маминых харчах жить. А я бутерброд криво режу. И честно, с голоду еще не умерла.

– Можно что-то заказать, – примирительным тоном отвечаю, делая крошечные шажки в сторону своего жениха.

Ну сколько можно? У нас свадьба, мы любим друг друга. А тут какая-то пропасть вдруг образовалась.

После того мероприятия и встречи с бывшим.

– Хорошо, – наконец улыбается.

И мы обнимаемся.

Да, вот сейчас должно все наладиться. Я просто скучала по Оскару, по нашим объятиям, поцелуям. Нежности…

Заказанную из ресторана еду привозят в течение часа. Все это время Оскар с кем-то долго общается по телефону. Я вновь слышу что-то про заводы, удобрения и поставки.

Мы молча ужинаем, даже не смотрим друг на друга. Не то чтобы мы всегда играли в “гляделки”, но такая отстраненность как-то разочаровывает.

Оскар откладывает приборы, промакивает рот салфеткой и, наконец, устремляет свой взгляд на меня. Острый и до сбившегося дыхания жуткий.

– Что-то не так? – осторожно спрашиваю. Голос дрожит, меня словно в холодную простыню заворачивают.

– Как дела? Чем занималась, пока я отсутствовал?

Сглатываю. Пережеванное мясо встает в горле и не может провалиться в желудок. Чувствую, что начинаю задыхаться. Даже в глазах потемнело.

– Работала. Ходила по магазинам.