1
0
Прошел где-то год, прежде, чем я стал немного умереннее в своих связях. Прежде, чем вереница этих восторженных девичьих лиц и послушных тел в моей постели настолько приелась, и мне захотелось чего-то необычного.
Чего-то… Более интересного, спокойного и постоянного…
Пресыщенность утомила.
Тогда-то я впервые и увидел ее.
ЕЕ!
И мой мир перевернулся…
ГЛАВА 19
Потому что это была явно не та ученица, которой место в моей академии.
Я всегда имел привычку издалека наблюдать за новичками, отмечая наиболее удачные кадры.
Но эта… Эта!
Иблис бы ее побрал!
Какого такого рожна она делала здесь?!
Неуклюжая девица с двумя косицами в горчичной шерстяной накидке вывалилась из дилижанса с новоприбывшими курсантами, как мешок картошки.
Я сразу понял — это не студентка, а катастрофа.
Моя новая головная боль.
Работа в полицейском ковене предполагает отличную физическую подготовку. Такими они всегда и были, мои курсантки — стройными изящными газелями.
Если точнее, не всегда изящными, но ловкими и прекрасно владеющими телом, так уж точно.
Но вот это горчичное недоразумение на роль полиционерки ковена никак не подходило.
А я, вообще-то, старался отвечать за свои кадры.
Но я решил не рубить с плеча, не быть предосудительным, и дать девушке возможность раскрыться.
Проявить себя.
Может, ей нет равных в интеллектуальном искусстве? Или у нее какое-то яркое воплощение?
Может, она — вообще дракон, как и я. Даже какой-нибудь редкий — ледяная, например…
Но когда я поручил курсантке, которая помогала мне с бумагами, Розамунде Саксес, выяснить про нелепую новенькую…
Ответ меня убил. Просто убил.
— Это Бьянка Кастро, — с готовностью доложила Розамунда.
— Что ж, раз она из семьи Кастро, значит, имеет хорошее воплощение. Значит, все в порядке.
— О, офицер ректор, боюсь… Это не тот случай. Бьянка приемная в этой семье. Она дефективная. Без воплощения, — Розамунда шумно вздохнула, и я засмотрелся на ее декольте так близко от меня.
Хорошую я помощницу выбрал.
Приятную.
Впрочем, как и всегда.
— Как такое вообще возможно? — нахмурился.
И Розамунда рассказала.
Само собой, виконт и виконтесса Кастро удочерили плебейскую девчонку, которую бы раньше в горничные побрезговали взять, совсем не просто так.
В этом жесте был глубокий политический смысл.
После недавней кончины нашего вконец одряхлевшего короля Ксилена за престол разразилась грызня между двумя наследниками.
Законнорожденным принцем Аристархом и бастардом Тибальдом.
В последние часы своей жизни Ксилен официально признал Тибальда и благословил на царство. Что у умирающего правителя было в голове — загадка.
