7
0Мы должны давать выбор. И это несмотря на то, что каждый промысел достается нам невероятно тяжело. Рубежник может уйти также в ваш мир. Там следы Скугги станут незаметны.
— Хист за хист, — вновь оживился «прокурор».
— О чем он твердит? — спросил я.
— Когда тварь нападает близ города, мы стараемся окружить ее. И сделать так, чтобы это создание убил кто-то из непосвященных.
— Тварь что-то вроде нечисти, — догадался я. — Так человек становится рубежником. Когда убивает ее.
— Ты отнял у нас это право, убил тварь сам, — сказал Форсварар. — Поэтому теперь Анфалар требует справедливости.
— А ничего, что если бы я этого не сделал, их бы там на ноль помножили? — возмутился я. — Ладно, возможно, не всех. Тот же Анфалар, скорее всего, выжил бы. Но кто-то из ивашек точно умер.
— Я сказал ему то же самое, — ответил правитель. — К тому же, Скугга благосклонно отнеслась к тебе. В твоих жилах теперь течет ее хист, промысел этого мира, который отличается от вашего. Потому ты так быстро смог понять наш язык.
— В смысле, понять ваш язык? — удивился я.
— Разве ты не заметил, что разговариваешь на нем? — спокойно спросил Форсварар, однако в его глазах плясали огоньки веселья.
— Хист за хист, — повторил Анфалар.
Вот ведь неуемный тип. Сказали же, что я все сделал правильно, а он пристал со своих хистом. Вот откуда я его возьму?
И по лицу Форсварара было видно, что ему самому неудобно за своего подопечного. Старик вообще сейчас напоминал молодого сына, который пытается утихомирить пьяного батю, который твердит одно и то же. И у него не получается. Я понял, что правитель в патовой ситуации еще до того, как он начал говорить.
— Тебе надо отдать одному из наших людей хист.
— В смысле? Вы че, угораете? Какой хист? Я умирать не собираюсь.
Не сказать, чтобы я собрался решительно всех здесь перебить — все-таки против двух ведунов да кучи ивашек едва ли удастся выстоять. К тому же, слова про то, что изнаночники сильнее «наших» оказались не такими уж пустыми. Я мордой своего лица оценил их справедливость после удара Анфалара. До сих пор скула ноет.
Вместе с тем сдаваться и спокойно ожидать, как меня будут ломать полностью я не собирался. Вон чего удумали — своему спасителю кровь пускать!
Наверное, в моих глазах была написана полная гамма всех возможных эмоций.
— Анфалар лишь говорит, что теперь ты должен посвятить одного из рубежников.
— Как я его посвящу? У меня даже меча волшебного нет, да и зовут меня не Артур.
— Сын Стралана пойдет на охоту с претендентом и твареловом, чтобы добыть тварь, — встрял Анфалар. — И добудет тварь. Сын Стралана ловкий и быстрый.
