7
0
А в составе акционеров холдинга сплошь Ивановы… Почему мне это не казалось раньше странным?
Ну, семейный бизнес, бывает…
Может, наоборот, правильно держаться за свою кровь?
Каким образом я в свои тридцать два оказалась без родственников и хороших знакомых? Как неправильно надо прожить жизнь, связаться с Борей Лисовским, чтобы какая-то Людмила становилась тебе, в итоге, близким человеком? И переживала за тебя больше, чем подружка близкая?
Да я и сама хороша, много я о Мирочке переживала? Много сделала для того, чтоб помочь? По-настоящему, а не просто притаскивая баулы с едой и пересылая деньги?
Я сижу в своем кабинете, потому что на половине пути до больницы опомнилась и наотрез отказалась туда ехать.
Голова больше не кружилась, силы вернулись, наверно, злость их пригнала, не знаю. Но я в жесткой ультимативной форме заявила, что мне надо на работу. Собрать вещи и уволится к чертям.
Илья не стал отговаривать.
Спокойно приказал водителю поворачивать к офису.
И не успела я мстительно подумать, что как-то легко он сдался, как услышала, что он по телефону разговаривает с врачом и приглашает его в офис… Посмотреть беременную жену.
Я как-то на этой фразе зависла, и в таком вот зависшем состоянии до офиса и доехала.
А там…
Там меня отконвоировали в кабинет и позволили выдохнуть.
Затем появился врач, осмотрел, выдал незначительные рекомендации, просто, чтоб не нервничала, и удалился.
И Илья, стоявший над душой все время осмотра, тоже следом за ним вышел.
Деликатный какой.
Людмила, в отличие от родственника, деликатностью не отличалась, потому что явилась ровно через пять минут после того, как Илья вышел за дверь.
И вот теперь пыталается объяснить мне хитросплетения южных деловых и родственных связей.
Я не особенно стараюсь понимать, все еще дико злясь на обман.
И, отдельно, на то, что в кабинете моем уже стоят собранные мои вещи.
С квартиры, чтоб вы понимали.
То есть, пока мы ехали сюда, кто-то на моей территории собирал мои вещи!
Это вообще что?
Это как?
— Вот и всё решилось, — ласково тянет Людмила, предлагая мне стакан воды.
— Кто он? — перебиваю я, жестко глядя в серо-голубые глаза, — я верно понимаю, что главный акционер? Да?
— Илья? — она натягивает улыбку, явно не желая разговаривать со мной на эту тему. Наверно, Илья запретил. Электрик, чтоб его.
— Илья, — не желаю я облегчать ей жизнь, — кто такой?
— Он сам расскажет, — с профессиональным умением выкручивается Людмила, — он здесь рядом, ты не беспокойся ни о чём вообще. Надо было все мне раньше рассказать… И тогда ничего бы не случилось… Родственники у тебя есть?
— Дальние.
— Ну, предупредишь, куда уезжаешь, если потребуется…
— А куда я уезжаю? — непонимающе давлюсь я водой.
— Сейчас пока что в Таиланд.
