7
0
Илья, воспользовавшись моей слабостью, несет прочь от места событий. А я рассматриваю последствия этих событий: валяющихся по всей поверхности детской площадки боевиков Лисовского, самого Лисовского, с воем прижимающего к носу тряпку, там, судя по количеству крови и деформированному лицу, все печально, а восстановление будет длительным. И нет, мне не жаль его.
Еще на площадке присутствуют мужчины в скромном камуфляже, без опознавательных знаков. Они шустро пакуют боевиков Лисовского в машины под негодующие охи и вздохи мамочек с детишками. Похоже, все произошло настолько стремительно, что никто не успел никуда убежать.
Илья ловит мой затуманенный взгляд, скользящий по движущимся фигурам, поясняет немного смущенно:
— Тут, понимаешь, центр города… Надо было тихо. Вот мы с Ванькой отвлекли, а ребята потом быстренько всех повязали. Чтоб без лишнего шума и пыли… Эмик, ты испугалась? Сейчас до машины и в больничку… Ты почему мне о ребенке не сказала? Я чуть не помер, когда Люда позвонила и попросила помочь нашему эйчару, которую преследует муж-бандит. А она беременная. И слушать никого не хочет. На встречу к нему поперлась…
Голос Ильи звучит теперь с укоризной, и я, не веря услышанному, перевожу взгляд на него.
Щурюсь, стараясь глазами передать все свое возмущение наглым обманоми попыткой перевалить с больной головы на здоровую.
Но Илья только вздыхает и прижимает к себе крепче:
— Ну все, все… давай к врачу, а потом поговорим… Поговорим же?"
"Теперь в его интонациях появляется неуверенность, и меня это странным образом удовлетворяет и чуть-чуть примиряет с действительностью.
Отворачиваюсь и закрываю глаза.
Фиг я с тобой заговорю, пока не обдумаю ситуацию.
— Эмик… Ну не дуйся… Эмик…
Он несет меня все быстрее, в голосе тревога, противоестественно ласкающая мое уязвленное самолюбие. Вот никогда не думала, что во мне столько бабского, честно.
Но, оказывается, в определенные моменты жизни мы все немного сходим с ума.
Примем это, как рабочую версию.
А этот обманщик пусть помучается. Не все же мне страдать, пытаясь придумать, как его, бедолагу, спасти от жуткого бывшего мужа.
Глава 35. Теперь в семье
Глава 35. Теперь в семье
Мне эта тема с братьями, сватьями, кумами и кумовством всегда казалась дикой.
Допустим, для меня троюродный брат, сын двоюродной тётки — вообще никто. Я даже фамилию его не знаю.
А у ребят с юга все по-другому. У них кума́ ку́ма троюродного брата, с соседнего хутора — очень важная особа в жизни, глава каждого застолья. Это я про Людмила Вячеславовну и ее родню многочисленную. ИИ ведь тоже ей каким-то троюродным племяшом приходится, вот и радела за него.
