Пропавшее Рождество

Потому что полиция обнаружила в его документах досье на Гонсалеса, но Гонсалес тоже продолжал оставаться живым и невредимым."

"— Но затем Гонсалес все-таки погиб.

— И опять же по моей вине. Это я пришла к нему вечером и сообщила, что знаю о его связи с русской, проживающей в этой гостинице, считай с Бредли. Мы повздорили, и я, решив проследить за ним, вывалилась из окна соседнего номера. Убийца же решил, что из окна меня выбросил именно Гонсалес, следовательно, он из этой же шайки. В ту же ночь Гонсалес был убит.

— А Пьер?

— Пьера выдал запах.

— Запах?

— Именно.

Я обнаружила связь между этим запахом и пещерой. Я постоянно говорила об этом и ходила по всей гостинице, пытаясь обнаружить его источник. В конце концов нашла. Через час после этого Пьера увезла скорая.

Все молчали.

— Мадемуазель Быстрова, — вдруг произнес Дебузье. — Кажется, я догадался, кто был убийцей.

— Кто? — вместо Даши переспросил Полетаев.

— Вы и были. — Швейцарец смотрел в упор на расстроенного детектива.

Даша даже бровью не повела.

— Вы почти угадали.

— Что значит — почти? — опять воскликнул Полетаев.

— То, что это была женщина.

Так отчаянно расправляться с противником может только тот, кому нечего терять. Только женщина, которая мстит.

— Мстит? — послышались голоса с разных сторон.

— Да. Это была месть женщины, у которой отобрали самое дорогое.

— И что же? Бриллиантовое колье?

— Нет. — Даша с грустью смотрела на оплывавшие свечи. — Любовь.

За столом повисла гробовая тишина.

— Только ради поруганной любви можно было пойти на столь жестокие безумства...

Договорить ей не удалось, резкий сухой смех взорвал траурную тишину. Фиона Пикше стояла в своей бесформенной вязанной кофточке и держала в высоко поднятой руке бокал.

Некрасивые черты озарял какой-то внутренний свет.

— Так выпьем за любовь! — Она поднесла бокал к сухим губам и выпила одним глотком. .

— Нет!!! — закричала Даша, бросаясь через стол, но было поздно. Грузно, некрасиво рухнув на пол, немка застыла бесформенной кучей тряпья.

Никто не мог произнести ни звука. Только очнувшийся первым полковник кинулся к Пикше и попытался привести ее в чувство.

Даша беспомощно опустилась на стул.

— Бесполезно. Она мертва. Единственное, что еще держало ее на свете, это жажда мщения.

Кстати, не рекомендую никому ничего пить и есть за этим столом.

Все с ужасом побросали приборы.

— Но почему она это сделала? Ведь Фиона даже не была замужем!

— Для того, чтобы кого-то любить, совершенно необязательно быть замужем. Можно любить и чужого мужа.

Даша повернулась к Мюльке.

— Если бы вы, Катарина, просто признались, что посещали пещеру и просили о смерти вашего неблаговерного, то ничего особенного не произошло бы. Ваша подруга, скорее всего, убила бы только вас...