— Если не ошибаюсь, сегодня ночью ты сама просила об этом никому не говорить. Ты поразительно забывчива.
— Я поразительно самонадеянна. — Даша грустно покачала головой. — Меня окрылил успех, и я совершенно не обратила внимания, что в выстроенную мною схему не укладывается один факт.
— Факт, — мрачно повторил полковник. — Что еще за факт?
— Я расскажу о нем. Но в свое время. Так вот, друзья мои, речь шла совсем не о мадам Юппер.
— Но вы же говорили о женщине!
— Совершенно верно. Этой женщиной была Луиза Дени.
— Полицейская художница! — ахнул кто-то."
"— Да, это была она.
— Боже, какой ужас! — воскликнула побледневшая Клоди.
Мюльке сидела с каменным выражением лица.
— Неизвестно, как долго бы еще продолжался их бизнес, но только их постигла та же судьба.
— Что ж, все они получили по заслугам, — холодно констатировала Пикше. — Скорпионы в одной банке долго не живут.
Даша медленно качала головой.
— Проблема в том, что они не могли убить друг Друга.
— Это почему?
— Я сейчас объясню. Помните, я говорила о факте, который никуда не влезал? Этим фактом был пастор. Вернее, не пастор, а частный детектив, нанятый кем-то следить за миссис Бредли.
— Ты же сказала, что он следил за Гонсалесом! — воскликнул Полетаев.
— За Гонсалесом он стал следить позже. А приехал сюда ради Бредли.
— С чего такая уверенность?
— Потому что, как только стало известно, что она разбилась, Хахенникен, или как его там на самом деле, на следующий же день собрался уезжать. И вероятно, он так бы и поступил, если б я не сообщила ему, что миссис Бредли не могли убить именно в тот момент и в том месте.
Бармен, все еще обмахивающий салфеткой хозяйку, рассеяно кивнул:
— Да, что-то такое припоминаю.
— Как же вы могли сказать, что ее не убивали, если вы сами видели... — Пикше недоуменно щурила птичий глаз.
— Я видела, как мужчина толкнул женщину, и не более того. Именно об этом я и сообщила лже-пастору. Он быстро смекнул, что несчастный случай, скорее всего, был инсценирован.









