Просчет невидимки

Буторин посматривал на часы в цехе и в который уже раз удивлялся тому, как многое зависит от психологии человека. Ведь время идет с одной скоростью, как говорят ученые, но психологически мы иногда чувствуем, будто оно летит, а иногда будто еле ползет.

Меняя помещение за помещением, Буторин, Сосновский и Коган ходили по заводу, посматривая на часы. Вечер, поздний вечер. Вон и в цехах, и в КБ уже меньше людей. Какого-то парня спросили, чего он не идет домой. Оказалось, ждет главного инженера. Буторин поморщился. Вот этого бы не хотелось. Начальство во время чужой операции совсем не нужно. Могут вмешаться, не так чего-то понять, помешать. Хотя, скорее всего, Карев позаботился, чтобы на маршруте действия группы никого лишнего вообще не было. Ни начальства, ни простых смертных.

Наконец минутная стрелка часов дрогнула и замерла на шести часах. Половина одиннадцатого. Буторин вытащил из кармана портсигар и направился к лестнице в курилку. Открыв дверь, он, не поднимая глаз, раскрыл мятый дюралевый портсигар, вытащил папиросу и, постучав мундштуком по крышке портсигара, сунул папиросу в рот. И только теперь он поднял глаза на молодого человека, курившего, облокотившись локтем о перила лестницы. Ага, это тот самый, который ждет главного инженера. Вряд ли это человек Гриба. Слишком интеллигентный, серьезный. Хотя жажда наживы может заставить любого человека с пути истинного свернуть и броситься в омут страстей. Жадность – величайший порок. Это кто-то еще из древних сказал.

– Дайте прикурить, – на всякий случай Буторин произнес первую часть пароля. – Спички под дождем промокли.

– Ничего, завтра обещали плюс тридцать, – неожиданно ответил второй частью пароля молодой человек, – на солнце спички высохнут.

Буторин прикурил от папиросы собеседника, отметив, как у того от волнения дрогнула рука. Сам Виктор был спокоен. Он знал за собой это качество. До ответственной операции он мог волноваться, места себе не находить, переживать. Но как только доходило до дела, как только операция начиналась, он работал, как механизм, никакого волнения, только четкое следование плану, только холодный поиск выхода из создавшегося положения. Оптимального и удобного.

– Что, начнем? – спросил Буторин, глядя мужчине в глаза. – Мы готовы начать. Людей мало, кассир ушла домой, дверь там открывается простым гвоздем. Никто и глазом моргнуть не успеет, как будем на улице.

– Еще рано, – качнул парень головой. – Должен вернуться главный инженер и передать мне ключи.

– Какого черта? – зло проворчал Буторин. – На кой хрен нам главный инженер? Шума хочешь? Стрельбы? Вскрываем кассу, забираем деньги и уходим отсюда!"

"– Это вы берете деньги, – стиснув зубы, ответил молодой человек, нервно покуривая.