6
0
Толян и Иван уставились на Гордея непонимающими взглядами. Митяй даже перестал трястись и открыл рот от удивления.
– Что? – хрипло спросил парень.
Гордей обвел всех троих прищуренным взглядом.
– Помещицы местные, графини Ягужинские, колдовством увлекались. Черные обряды справляли, запретные книги собирали, привечали разных темных личностей. Вот и случилось тут кое-что страшное. Неужели ваши деды не рассказывали вам об этом? Тогда ведь полдеревни вурдалаки извели.
– Не говорили нам о таком, – глухо пробормотал Иван, опустив голову.
– Люди тогда часто пропадали. Потом, спустя дня три, домой возвращались, только это уже не люди были. Вурдалаки. У них же как? Кто от укуса не умрет, тот вскоре сам вурдалаком становится и нападает на других. Настоящая эпидемия. Одна из самых темных страниц в истории Ягужино. С тех пор сто лет прошло, все тихо и спокойно было. И что же? Вдруг опять началось, – спокойно говорил Гордей, и языки пламени отражались в его зеленых глазах. – На трассе в окрестностях деревни и у ближайшей железнодорожной станции уже несколько человек пропало. Дачники, бродяги, туристы, не местные в основном. В самом Ягужино пока все тихо и чинно… Правда, трое полицейских исчезли недавно, но опять заезжие, не местные… И куда они все делись?
Мужики заметно побледнели, у них вытянулись лица.
Гордей, продолжая говорить, весь напрягся, словно сжатая пружина.
– А еще я недавно слышал, – медленно и отчетливо произнес он, – что из соседнего рабочего поселка три человека в лесу пропали. Те, что ночной рыбалкой на другом берегу озера промышляли. Анатолий Чердынцев, Иван Решетников и сын его Дмитрий…
Толян, не дожидаясь продолжения, резко вскочил на ноги. Его рябое лицо исказилось от ярости, заросшие волосами губы разошлись, обнажая кривые желтые зубы.
– Так и знал! – яростно взревел он. – То-то думаю, что это он сидит, треплется? Неспроста все это!
Толян нервно почесал голову. Несколько крупных клочьев волос упали на землю, оставив на его черепе светлые проплешины. Иван хищно усмехнулся и сверкнул налитыми кровью глазами.
– Так вот к чему ты разговор вывел, Гордей.
Путник с невозмутимым лицом продолжал сидеть у костра, почти не шевелясь, словно змея перед броском.
– А что же трепался так долго?! Зубы нам тут заговаривал!
– Я должен был убедиться, – тихо произнес Гордей, – что это именно вы и что пути назад для вас уже нет…
Мужики, вжав головы в плечи, начали обходить костер, один – слева, другой – справа, постепенно приближаясь к Гордею. Их пальцы скрючились, в оскаленных ртах блестели острые клыки. Лишь юный Митяй продолжал сидеть на бревне, трясясь мелкой дрожью.
– Ты прав, пути назад уже нет, – прошипел Иван. – И мы не жалеем об этом. Впервые в жизни мы ощутили свободу.
