2
0
— Я ей неоднократно говорила, что она чересчур сильно привязана к детям, — произнесла мама, глядя на тлеющие угли в камине. — А она говорит «ничего подобного, я просто люблю своих детей». Ну я всё понимаю, все нормальные люди любят своих детей. Вот мы с отцом ведь так на тебя и на Катю не наседаем, это же не значит, что мы вас не любим. Или у тебя иногда создаётся такое впечатление?
— Ну что ты, мам? — я улыбнулся и покачал головой. — Я знаю, вижу и чувствую, что вы меня любите и Катю любите. И огромное вам спасибо, что не сковываете движений, как родители Ильи. Там и правда перебор.
"— Конечно будут, Саш, — вздохнула мама. — Зинаида Матвеевна просто так это не оставит. Я могла бы предложить поговорить с ней, но в последнее время она старается такие темы не поднимать, считая, что я в корне неправа. Так что я точно не помощник.
— Ничего, Илья сильный и теперь правильно настроен. У него был хороший мотиватор.
— Ты что ли? — усмехнулась мама, но смотрела на меня не с иронией, а с уважением.
— Ваш покорный слуга, — кивнул я и вдохнул цветочный аромат чая.
— Приводи конечно, это даже не обсуждается, — уверенно ответила мама. — У меня только просьба была, чтобы ты предупредил заранее. За день сказал и хорошо, будем готовы.
— Я сегодня у Беляевых тортик заказывал на новоселье Илье, очень вкусный, я тогда и на завтра закажу, хорошо?
— Закажи, — кивнула мама. — Наша Настюшка изумительно готовит, но торт — это явно не её фишка.
— Зато какой она печёт штрудель! — улыбнулся я.
— Штрудель да, — согласилась мама. — Штрудель у неё божественный, тут не поспоришь, а вот тортики — это не её.
Уже скоро станет привычкой полвосьмого сидеть под дверью у Обухова по какому-нибудь неотложному делу. Инструкции к лекарствам могли бы и ещё подождать, но я решил побыстрее сбросить с плеч этот груз и освободить место для следующего.
— Может Чаю, Александр Петрович? — предложил Дмитрий Евгеньевич.
— А что, придётся долго ждать? — насторожился я. Не уточнил ведь, может у главного лекаря Питера с утра какие-нибудь важные дела, а я тут припёрся.
— Не, просто предложил, — улыбнулся секретарь. — Уж больно чай хорош, думал компанию составите. Если я только себе заварю, Степан Митрофанович скажет пару ласковых, а так вроде по делу.
— Тогда заваривайте, а я будто бы просто не успел, — предложил я.
— Замечательная идея! — обрадовался мужчина. — Раз вы не хотите, сделаю так, как вы предложили. Как там, кстати, дела у супруги Иосифа Матвеевича? Он молчит, а я не стал его тормошить. Ей хоть получше?
— Намного, Дмитрий Евгеньевич, — улыбнулся я.
