2
0Ты же понимаешь, что с родителями надо как-то продолжать общаться? Это не развод, когда ушёл и постарался забыть.
— Ты так говоришь, словно уже когда-то разводился, — хмыкнул Илья.
— Знаю, что это такое в теории, — ответил я. А на самом деле знаю на практике из прошлой жизни, но это уже моё личное дело. — Так что сегодня отдохни, отрешись от всего, наслаждайся свободой и тортиком, а завтра подумай над тем, что я сказал. И, самое главное, подумай над тем, как начать проталкивать своё творчество ближе к солнцу, чтобы о нём узнали. Если сам застрянешь — обращайся, будем думать вместе.
— Да у меня уже есть кое-какие намётки на эту тему, — задумчиво произнёс Илья, отхлёбывая чай с душицей. — Есть с чего начать.
— Вот и отличненько! — воскликнул я, вставая из-за стола. — Ты отдыхай, а я тогда пойду домой потихоньку.
— Что, уже? — растерялся Илья.
— Ну да, время уже полдесятого, — я ткнул пальцем на часы с боем на стене. В подтверждение моих слов прозвучало «динь-дон-н-н». — Надо же периодически и дома появляться.
— В доме родителей, заметь! — подколол Илья. — А ты съезжать не собираешься?
— У меня не настолько критическая ситуация, как у тебя, Илюх, — улыбнулся я.
— Эх, везёт тебе, — горько вздохнул Юдин. — Я бы на твоём месте тоже никуда не торопился.
— Ладно, Илюх, ты сделал большое дело, хоть и не совсем так, как хотелось бы, но это только первый шаг, — сказал я, застёгивая пальто. — Поздравляю тебя с новосельем и жду завтра на работе. Держи хвост пистолетом и не унывай, до завтра.
— До завтра, дружище! — воскликнул Илья и снова бросился обниматься.
Домой я приехал почти в десять вечера. Семейное чаепитие у камина давно уже закончилось, но угольки в камине ещё не догорели и излучали достаточно тепла. Со столика ещё даже не убрали чайник и чашки. Я налил себе чаю, придвинул кресло ближе к камину и сидел думал о прошедшем дне и дне предстоящем.
— Я, пожалуй, тоже ещё чашечку осилю, — сказала мама, усаживаясь рядом со мной. — Ты так скоро совсем на работу жить переедешь, Саш?
— Если я и перееду, то точно не на работу, — рассмеялся я.
— Зинаида Матвеевна отпустила своего золотого сыночка из-под своего крыла? — искренне удивилась мама. Оказывается, она в курсе их взаимоотношений. Сдругой стороны — правильно, он же мой друг детства.
— Отпустила? — переспросил я, думая, что ответить. — Это больше похоже не на уход из-под крыла, а на оторванное крыло. По крайней мере, если судить по её реакции на его отъезд, выглядело именно так.
