4
0
Секунду-вторую пребывал в полнейшем ступоре, чувствуя себя прыщавым подростком, которому давно понравившаяся девочка разрешила присесть за одну парту с ней. Девчонка даже не разрешила полапать себя или тем более погладить дырочку между ног. Нет, она только снисходительно смилостивилась.
Так и с Демидом. Она согласилась, а у него мир пошатнулся.
Но Сакронский был бы не Сакронским, если бы внутренне не оскалился и не взял себя быстро в руки.
– Я провожу тебя до машины. Заберу вещи и вернусь.
Он не хотел отодвигаться на неё ни на сантиметр, не хотел выпускать её и размыкать рук. Чуть припухшие от грубого поцелуя девичьи губы манили его за новой порцией сладостей.
Демид сдержался.
Он открыл дверь и выпустил Аристократочку вперед. Девушка не смотрела на него и больше ничего не говорила. Обычно девочки вели себя иначе, что-то трещали, кокетничали, лезли обниматься и целоваться, если он удосуживался их пригласить к себе.
Кира вела себя иначе. Вскинув голову и держа идеальную осанку, она шла чуть впереди него, позволяя любоваться обтянутой черной кожей задницей, которая идеально подходила под присказку: «попа, как орех, так и просится на грех».
Максимум через час этот грех и случится.
На пути к выходу ситуация изменилась, за что Демид мысленно сказал «спасибо» своему личнику. Тот, проникшись положением дел и довольно хорошо зная начальника, успел взять вещи Демида и ключи от машины. Не придется бросать Аристократочку. Он собирался к ней кого-то приставить, присмотреть, чтобы эта зараза не передумала, не вильнула хвостом и в последний момент не сбежала.
– Ты вовремя.
Безопасник кивнул, ничего не сказав. В это время его люди, как раз устанавливали камеры в квартире Киры. Идеальное стечение обстоятельств.
Переодевался Демид на ходу. Да и переодевался – это сильно сказано. Натянул на плечи рубашку, так и оставшись в спортивных боксерах. Похеру всё и на всех. Существовала только Аристократочка, что искоса наблюдала за его махинациями. И ей явно нравилось то, что она видела.
Демид сотни раз представлял этот взгляд. Кто-то из красоток смотрел на него, не скрывая интереса, кто-то, напротив, разрабатывая стратегию его покорения, присматривались, изучали, уже мечтая, что будут делать с ним, когда приручат. А то, что приручат, эти самоуверенные дуры даже не сомневались. Демид часто вспоминал разговоры с отцом, когда тот, выкурив сигару и попивая виски, усмехался и рассказывал про малолетних барышень, отчаянно пытавшихся его одурачить.
