Перекусив уже надоевшей кашей, я немного отдохнул и решил пройтись по городу, надо было купить себе теплый плащ, в рубашке и камзоле я уже мерз. Да и хотелось съесть кусок прожаренного мяса, поэтому думал зайти в местный общепит.
Прошел по улицам, направляясь к местному базару, вот никак не могу привыкнуть я к этим средневековым городкам. У герцога было еще более-менее, там хоть как-то следили за порядком и чистотой, здесь же нечистоты стекали в небольшие канавы, отравляя своим амбре округу – вонь, мухи, грязь, хорошо, что была уже осень и мух почти не было. Кроме всего прочего, надо было внимательно смотреть под ноги, чтобы не вляпаться в отходы жизнедеятельности лошадей, собак и даже людей.
Наконец нашел одну лавку, на вывеске которой были нарисованы иголка с ниткой, за конторкой сидела пожилая женщина с остатками былой красоты на лице.
– Чего желает молодой господин?
– Я хотел бы узнать, вы можете пошить мне теплый плащ?
– Конечно, сеньор, – засуетилась она, – вот, можете выбирать материал. – Неизвестно откуда в ее руках вдруг оказалась стопка сшитого между собой материала. – Сеньор будет шить осенний плащ или зимний? Если зимний, то какую подкладку желает господин: у нас есть овчина, лиса и волчий мех. Я бы посоветовала господину, если он не стеснен в средствах, лису – прекрасный мех, зверь добыт прошлой зимой, великолепный подшерсток, вот посмотрите сами, – тарахтела женщина.
– Скажите, а как долго вы будете шить? – наконец вставил я слово.
– Ну, это тоже зависит от средств господина. Нет, за день мы, конечно, не пошьем, но за два дня вполне возможно.
– Ну, тогда так, – взял я инициативу в свои руки, – плащ шьем из вот этого материала, – показал я на тонко выделанную кожу черного цвета, – делаем ему подкладку, как на осенний плащ. И дополнительно на пуговицах делаем подкладку из лисы.
– Сеньор, так никто не шьет, это невозможно, – возмутилась швея.
– Мадам, – увеличил я ей статус, – всегда что-то происходит первый раз.
– Но он будет тяжелым, – сделала последнюю попытку швея, потом посмотрела на меня и махнула рукой. Покричала в комнату, скрытую за занавеской, вызывая девушек, и те стали меня обмерять, и я снова изображал манекен.









