2
0Ты мне веришь? Ах, — откинулась назад, изгибаясь в пояснице от его смелых касаний у меня между ног. — Ты мне веришь, любовь моя, веришь? Я бы никогда, слышишь…
— Заткнись, Мэээрри, — в довершение приказа его рот накрыл мой, терзая губы. — Разве ты не видишь сама, КАК я тебе верю?
Я видела, и я чувствовала, но мне хотелось большего, хотелось как раньше! Месяцы воздержания плохо сказались на мозгах, животные инстинкты взяли вверх, всё, о чём я могла думать, сосредоточилось вокруг изнывающего бугорка между ног. Покачивания кареты на неровной дороге словно имитировали близость, и от этого напрочь сносило крышу. Боже, как я соскучилась по его рукам, губам, по нему!
Между ног сделалось влажно, там бушевал настоящий пожар. Я обхватила лицо герцога в свои ладони и прошептала ему в самые губы:
— Пожалуйста, Даркнайт, возьми меня, ну же!
— Нельзя, Мээрри, — уже не так уверенно, как раньше, ответил он, не переставая бесстыдно наглаживать чувствительный бугорок у меня между ног.
— Можно, нам всё можно, я обещаю, слышишь, — почувствовав неуверенность в его голосе, я решила давить до конца. — Я ведь целитель, забыл? Всё под контролем!
Не встретив сопротивления, щёлкнула пряжкой его ремня.
— Хаос с тобой, Мэрри, — прохрипел Даркнайт, резким движением сдирая с нас одежду, которая мешала, и уверенным толчком входя в меня. Сразу после этого остановился, нежно провёл по моему влажному лбу, убирая волосы. — Всё… нормально?
— Теперь да, — прошептала я в ответ, забирая движениями инициативу."
"Окно кареты запотело, отделяя нас от всего остального мира. Где-то в нём осталась недовольная Алисия, отчуждённый принц Эйдан, который никогда не примет чужое неповиновение, коварные заговоры, конфликты… Всё это было где-то в иной реальности, далёкой и неважной. В нашей реальности были только мы: кожа к коже, сбивающееся общее дыхание, погружение друг в друга. Разрядка накрыла нас одновременно, безжалостно бросая в пучину эйфории.
Даркнайт сжимал меня в стальных объятиях, словно хотел вобрать в себя полностью, срастись не только телом, но и душой. Он шептал моё имя, оставляя болезненные поцелуи на шее, пока я медленно приходила в себя, возвращаясь в реальность в его руках, и в тот момент мне казалось, что не бывает близости более сильной, чем возникла между нами, и ничто её не разрушит больше, ничто.
Засыпая на груди у мужа, в его крепких объятиях, довольно улыбнулась. Заморозки в наших отношениях сменило жаркое лето, пусть Алисия и Эйдан расстроены, но всё можно исправить! То, что случилось между ними и Даркнайтом, не более чем досадное недопонимание. Я переплела свои пальцы с пальцами мужа и сонно прошептала:
— Завтра же напишу Алисии, мы всё исправим, всё будет хорошо.
— Спи, милая. Всё, что требуется, будет сделано.
Всё будет хорошо.
