2
0О, Светлый Бог, это то, чего мне не хватало, как же я истосковалась по нему, как измучилась в одиночестве. Его близость туманила разум, возбуждала. Теряя голову, я углубила поцелуй, прижимаясь к нему всем телом, скользнула рукой вниз к брюкам, ниже ремня, но Даркнайт перехватил запястье и оттолкнул меня:
— Хватит, Мэрион!
И принялся, как ни в чём ни бывало, поправлять манжеты.
— Почему? — я смотрела на него растерянно и тяжело дышала. — Ты не любишь меня больше?
— Что за глупости? — бросил он раздражённо.
— Тогда почему отталкиваешь?
— Сейчас, по-твоему, подходящее время? — он кивнул в сторону окна, как бы намекая на разгар дня.
— А мне любое время подходит! — я сжала кулаки и добавила тихо. — Ты ведь больше не приходишь ко мне ночью!
Отошла к окну, пряча слёзы унижения, готовые вот-вот побежать по щекам. Герцог приблизился, мягко развернул меня к себе и сказал:
— Мэрри, нам нельзя сейчас, ты же знаешь!
— Кто сказал? — пискнула обиженно.
Даркнайт обнял меня и погладил по волосам, терпеливо объясняя:
— Жрецы, лекарь, да это всем известно!
— Враньё, глупые сказки для дикарей! Я хорошо себя чувствую, и я хочу тебя! Я скучаю, мне тоскливо одной по ночам!
Упёрлась кулачками ему в грудь. Мужчина вздохнул, снисходительно посмотрел на меня и накрыл ладонью мой округлившийся живот:
— Мэрион, пойми: сейчас самое главное это здоровье ребёнка. Ты знаешь, как он важен для меня. И ты серьёзно думаешь, что я стану рисковать им ради минутной похоти?
И столько сочувствия и беспокойства было в его глазах в этот миг! Золотистые искры мерцали в радужке, освещая угольную черноту. И теперь уже я покорно вздохнула: бесполезно. Он вбил себе в голову, что секс опасен для ребёнка. Спасибо Биверу и жрецам, хаос их раздери!
— К слову, об одиночестве.
Герцог Блэк пересёк комнату и подошёл к секретеру. Щёлкнул ящиком, извлёк кусок пергамента и протянул его мне. Я протянула руку и приняла желтоватую плотную бумагу. Развернула письмо и сразу упёрлась взглядом в знакомый оттиск печати. Услышала голос мужа над ухом:
— Рибун VII приглашает нас на Зимний бал, к сожалению, отказаться нельзя.
Я успела забыть об обещании сестры. Боже, сколько воды утекло с тех пор! Погладила животик и вздохнула: больше всего мне сейчас хотелось обставлять детскую, вышивать вензеля на крохотных распашонках и ползунках, вернуть в уютное семейное гнёздышко супруга, напуганного глупыми страшилками местных учёных мужей. И совсем не было желания тащиться куда-то за тридевять земель, пусть и к родной сестре. Но Алисия сдержала слово: это было приглашение за подписью короля, предложение, от которого нельзя отказаться.
Даркнайт пожал плечами:
— Я думал поехать один, уверен, король не стал бы возражать, узнав причину, по которой ты осталась дома.
