2
0
— Что это? — перевернула несколько листов, всматриваясь в ровные столбики цифр.
— Отчёт о работе сиротского приюта при храме.
— Прекрасно, а это?
— Перечень зданий герцогства, нуждающихся в ремонте и примерная оценка планируемых работ.
Я нахмурилась:
— Разве такие решения принимаю я?
— Вероятно, совет старост решил, что вы примете положительное, и быстро.
Взглянула на своего помощника, и мы вместе прыснули со смеха. Бивер посерьёзнел и сказал:
— Вы очень многое делаете для этих земель.
— Как и Его Светлость герцог Блэк, — сухо ответила я.
Бивер промолчал, выражая тем самым бессловесный протест. Я поджала губы и склонилась над пергаментом.
После того, как лёд в отношениях с супругом был окончательно сломан, я получила полную свободу. Даркнайт не стал возражать против того, чтобы я занялась благотворительностью и помощью тем, кому она нужна.
Бивер вызвался мне помогать, чему я была рада, потому что лекарь показал себя многосторонним человеком, разбирающимся в самых разных вопросах. Советы Бивера оказались очень полезными. Я рада была помочь людям. Бивер охотно подхватил эту мою идею, старался услужить изо всех сил, но иногда у меня возникало странное чувство. Будто он делает всё, чтобы в народе меня любили в ущерб герцогу Блэку. Это чувствовалось в его намёках, полутонах, случайно брошенных фразах, но я отгоняла от себя эти мысли. Ничего подобного, мне просто кажется! Не хотелось ссориться, выяснять отношения, да и чего греха таить — моему самолюбию подобное льстило.
Из бесправного инкубатора для наследников Его Светлости превратиться во всенародно любимую «леди Мэрион», при виде которой толпа взрывается приветственными криками — это оказалось неожиданно приятно, и немалая заслуга в том принадлежала грамотным советам Бивера, который, как вдруг выяснилось, отлично знал слабые места в герцогской машине управления землями и народом.
Жизнь налаживалась. Дни были наполнены заботами, но на душе было тепло от осознания, что я делаю полезные и добрые дела, до которых без меня ни у Даркнайта, ни у его Совета не дошли бы руки. Я чувствовала свою значимость и радовалась народной любви. Животик рос, и уже пришлось расставлять в талии старые платья и шить новые.
Беременность протекала хорошо, о предстоящих родах я старалась не думать, гнала прочь тревожные мысли. Бивер заверял меня, что причин для беспокойства нет. Жуткое видение о моей смерти больше не повторялось. Но было ещё кое-что, что омрачало мою безмятежную жизнь.
— Ваша Светлость?
Вздрогнула от голоса Бивера, только сейчас поняв, что уже несколько минут смотрю на пламя свечи, не моргая. Лекарь с беспокойством наклонился:
— Вы хорошо себя чувствуете? Ничего не тревожит?
— Всё в порядке, — улыбнулась натянуто и отложила перо.
