12
0А Санаду склоняет голову и трёт лицо ладонью:
– У молодости свои недостатки. При всех достоинствах. – Он поворачивается к немного шерстяному Дариону. Задумчиво смотрит на него. И усмехается. – Вижу, ты отвлёкся от переживаний. Иди сюда. Только, чур, координаты не считывать, я покажу суперсекретное место, святая святых.
На последних словах Санаду чуть доворачивается и обхватывает меня за талию. Заглядывает в лицо сверху вниз, проникновенно так. Пристально.
– Спасибо, что спасли, – тихо произношу я.
– Прости, что впутал в наши разборки, – у Санаду нервно дёргается уголок губ.
Что, он тоже считает поведение Танарэса провокацией для выманивания Мары? Но спросить не успеваю – на фоне ворчливо басит Дарион:
– А ты уверен, что в этот раз обойдётся без приключений?
– А тебе что, плохо было? – задирает бровь Санаду.
– Ну… – пока Дарион тянет, Санаду крепко прижимает меня к себе и одним смазанным движением перемещается к своему думающему приятелю. – Э-э…
Дарион успевает издать лишь невнятный звук – нас окутывает серая дымка. При перемещении нас основательно встряхивает. Дарион обхватывает меня и Санаду лапищей, и, кувыркнувшись через голову, мы на ноги приземляемся во тьму.
В следующий миг под высоким потолком вспыхивают магические сферы, озаряют тёмные каменные стены, стройные череды многолитровых винных бочек и полки с переливающимися всеми цветами радуги бутылками."
"– Ого! – выдыхает отступающий Дарион и с подозрением смотрит на Санаду. – Это твой погреб?
– Ну-у… – тянет Санаду, но возмутиться ни Дарион, ни я не успеваем. – Я бы с радостью побывал в погребе Келтара, но после моего последнего визита он усилил защиту. Так что… Да шучу я, шучу, – отмахивается Санаду. – Это мой погреб. Просто мой погреб. Подождите минутку. Ну, или две. И не переживайте, здесь вы в полной безопасности, никто нам не помешает.
Разжав мою талию, Санаду отступает и окутывается сероватой дымкой. В миг перемещения, кажется, я успеваю увидеть, как он растворяется в воздухе и утягивается куда-то вверх.
Тут же оглядываюсь по сторонам в поисках двери. Часть погреба теряется где-то во тьме. Помещение просто огромно.
– А про девушек, – осторожно начинает Дарион, – это правда?
– Нет, просто не знала, чем ещё отговориться.
Двери не видно, и от этого немного не по себе. Надо выходить из нашего тупика, заглянуть за бочки и стойки с бутылками. Направляясь к ряду бочек выше моего роста, спрашиваю:
– А ты что за горе запиваешь? Прости за любопытство, но просто хочется знать хотя бы приблизительную причину посиделок.
Дарион тяжко вздыхает.
За бочками дверей нет, и я разворачиваюсь к рядам бутылок. Это не стеллаж, пространство за ними закрыто деревянной стенкой, так что заглянуть за них можно, только обойдя.
