12
0
– А может… – На запястье мамы пиликают будильником часы, и она всплескивает руками. – Клиентка скоро будет! Клёпочка, солнышко! – мама порывисто меня обнимает. – Поболтай пока с бабулей, а я скоро буду. Обсудим всё чисто по-женски.
– Хорошо, – обещаю я, хотя мы с Санаду всё рассказали.
Но, наверное, вывалили чересчур много информации, она требует осмысления и подтверждения.
Взглядом проводив маму на работу в соседнюю квартиру, бабуля обнимает меня за талию:
– Ну что внученька, расскажи подробнее о своём Кощее Бессмертном.
– Как ты его назвала? – задираю бровь.
– Ну а как его ещё назвать? Бледный. Долгоживуший. Богатый. И корона у него тёмная, с зубами острыми.
– Эм, – несколько удивляюсь заявлению о короне, но сразу понимаю – это проявление остаточных ментальных способностей.
Потому что ментальные способности, в отличие от стихийных, в основе своей имеют совсем немагический компонент, и остановка работы источника не избавляет от них полностью. У бабули они проявились неожиданным знанием о короне, которую она не видела.
– Откормить бы его, – вздыхает бабуля. – А то кожа да кости.
– Акробатическая поджарость, – не соглашаюсь я.
– Кстати, Клёпочка, у нас тут в соседнем доме солярий открыт, может, позагорать туда сходите?
Хихикнув, обнимаю бабулю.
– Прости, – винюсь я, – мы теперь навсегда бледные, никакой солярий не поможет. И пирожки тоже: вампиры застывают в текущем состоянии тела.
– Проверим, – решительно заявляет бабуля.
Представляю Санаду, которого накармливают, взвешивают-обмеряют, чтобы проверить результат, и с трудом сдерживаю смех.
***
Наступлению ночи я рада несказанно. Лежу в темноте своей комнаты, слушаю тихий гул проезжающих автомобилей и думаю: удивительно, какими дико любопытными стали мои родные, когда речь зашла о женихе. Хотя, конечно, логично их желание убедиться в адекватности моего избранника и в том, что я серьёзно хочу отношений с ним. Но обычно мне доверяют решать всё самой без перепроверок.
Правда, тут обстоятельства особые.
И личностными характеристиками Санаду мама с бабулей интересуются куда больше, чем вампирскими, так что не только он пережил допрос с пристрастием, но и я тоже, причём не уверена, что мой допрос был мягче.
Ему добавочно и от женской половины семьи досталось, особенно когда бабуля попыталась выяснить, с кем у неё в Эёране отношения случились. Увы, Санаду ничего об этом не знает и восстановить так давно затёртую память не может, так что я, наверное, никогда не узнаю, кем был мой дедушка.
– Удивительно, – доносится голос Санаду с пола.
Я не любительница спать на диванах, в комнате моей стоит кровать – узкая, односпальная. И Санаду вынужденно уложен на пол.
Думала, спит. Но нет.
