13
0Нет, в самом деле: он присоединился к преследованию преступника, ввязался в драку, случайно попал в портал, вынужден был выживать в чужом мире без магии в ожидании схождения миров, которое позволило бы ему вернуться в Эёран малыми силами. Он реально был на Терре, у него даже дочь от женщины того мира родилась! Он написал мемуары о своих злоключениях там. И вот теперь эта часть его жизни вдруг оказывается под сомнением.
И ведь свидетелей с Земли не призовёшь: туда вампиры не пойдут, оттуда людей не привести. А даже если провести дознание, архивампиры скажут, что он этим людям ложные воспоминания внушил. Потому что менталист. А что следов вмешательства нет – так за давностью лет истёрлись.
– Ладно, давайте дальше, – кивает Санаду.
Внешне он просто утомлён, внутренне – у него возникает подозрение, что сегодня его к Клео не отпустят. И завтра, наверное, тоже. Все эти претензии и собрание в помещении без окон навевают мысли о подготовке ареста.
***
Письмо Санаду застаёт меня в момент учительского триумфа: Антоний как раз составляет из бумажек с буквами фразу «Хочу мороженого». Остаётся последняя буква – но под носом Антония пролетает самолётик и ударяется в мою руку, спугнув сидящего на предплечье Марка Аврелия.
Бельчонок запрыгивает мне на плечо и перебирается на спину, Антоний дёргает пушистым хвостом.
А я опускаю взгляд на разворачивающееся послание, подспудно ожидая ответа на анонимку или очередного предостережения от неизвестного «доброжелателя», но это письмо Санаду:
«Дорогая, я на некоторое время вынужден остаться в кантонах.
Люблю, целую, твой Санаду»
Мы с Санаду посланиями не обменивались, но это кажется мне странным.
И тревожным.
Хотя у Санаду действительно много дел, но телепортация позволяет не тратить время на дорогу, поэтому выделить пять минут на личный визит вполне возможно.
Но вместо визита Санаду мне только пишет.
Нахмурившись, оглядываю лист – вдруг выскочит тайное послание? Но нет, всё та же пара строк чернеет на белой поверхности.
Как же странно!
И настроение убивает на раз.
Кончик огромного пушистого хвоста хлопает меня по макушке, Антоний требовательно тыкает коготком в законченную им надпись.
– Ну, понятно, – вздыхаю я и поднимаюсь. – Идём за мороженым.
Антоний хоть и появлялся на занятиях, но выход с ним на территорию вызывает ажиотаж среди выбравшихся на вечернюю прогулку студентов. На удивлённые взгляды и перешёптывания я внимания почти не обращаю: письмо Санаду никак не выходит из головы.
Такое чувство, что что-то не так."
"В магазинчик при Академии я вхожу первая с Марком Аврелием на плече. Антоний втискивается следом, а сидящая за прилавком владелица заведения мисс Глория и ухом не ведёт – письмо читает. Судя по полыхающим ушам и горящим глазам – любовное.
