13
0
– О, привет, Антоний! – развернувшись и запрокинув голову, заглядываю в его морду со вздыбленной шерстью. – Не против алфавитом позаниматься? Очень уж хочется послушать твой рассказ о потасовке с обезумевшими вампирами. И была ли среди них рыжая в мужской одежде.
Антоний лишь дёргает ушами. Определённо нам надо учить алфавит.
Я со вздохом оглядываю Академию драконов. Почему-то точно знаю, что Санаду здесь нет. Он уже давно отсутствует… и это беспокоит. Как он там?
***
Тихо шуршит в уголке Марк Аврелий. Приводя в порядок волосы перед сном, пытаюсь распутать упрямую кудряшку. Сижу я в спальне Санаду, справедливо полагая, что теперь имею право не только на его ванну, но и на постель.
Распутываю кудряшку и анализирую свои эмоции: любопытно, как меняется восприятие после перехода в горизонтальную плоскость – даже если технически она оставалась вертикальной."
"Раньше я бы просто переживала за Санаду, как там его дела, что за проблемы – которые он назвал нашими. Теперь помимо этого беспокойства противным червячком свербит мысль, а не от меня ли он сбежал? Попробовал, не понравилось, Мара круче, старые чувства не ржавеют и всё такое.
Конечно, такой поворот я переживу: не я первая, не я последняя. Но ведь свербит!
Вздохнув, постучав расчёской по груди, сползаю с постели Санаду.
– Марк Аврелий, за мной, – зову мою прелесть.
Чем-то шурша, он вылезает из-под кровати. Вопросительно смотрит на меня. Свободной рукой постукиваю по плечу, и тут же рыжая молния взвивается по кружевам сорочки, обвивает мою шею пушистым хвостом.
– Проведём социальный эксперимент, – я направляюсь к выходу.
Марк Аврелий цепляется за мои кудряшки, то ли отговаривая от эксперимента, то ли наоборот, подгоняя скорее его устроить.
В дверях останавливаюсь: а с какой стати я должна уходить, чтобы проверить намерения Санаду по тому, зайдёт ли он ко мне или нет? Кто последний в тапки встал – тому они и достаются.
Решительно возвращаюсь к кровати Санаду и, ссадив Марка Аврелия на подушку, забираюсь под одеяло: если Санаду предпочтёт Мару, пусть уступает мне свою комнату. Отсюда и до любимой ванны ближе и вообще мне здесь больше нравится, чем в выделенной мне спальне.
Марк Аврелий, укоризненно глянув на меня, уползает обратно под кровать.
Хлопком в ладоши отключив сразу все магические сферы, я уютнее устраиваюсь в постели. Закрываю глаза… и мысли мои против воли уносятся к тому самому.
***
Кто-то на кровати. Трогает мои волосы, этими прикосновениями вытягивая меня из сладкой темноты сна, в котором я лежу таким же сладким калачиком.
– Аврелий, отстань, – дёргаю рукой, прогоняя расшалившегося бельчонка, но пальцы натыкаются на чужую руку.
И эта рука их перехватывает. Пальцев касаются губы. Губы касаются и моего виска. Плеча.
Санаду.
