13
0Чувствую себя прекрасно, чего нельзя предположить по мертвенной бледности кожи и нездоровой красноте глаз, но при этом я официально на больничном. Мысли об этом вызывают нервные смешки: как будто мне выходной выделили в честь становления женщиной.
Смех разбирает и когда я по вызову Эзалона дохожу до его кабинета, перед которым меня недавно перехватил Санаду: на том самом месте, где это произошло.
Нервно хихикаю, пока Эзалон объясняет, что он закрыл посторонним вампирам доступ в Академию, но мне всё равно следует быть внимательнее и ни в коем случае не покидать территорию.
В конце концов Эзалон, расцепив пальцы, строго спрашивает:
– Вы в порядке? Вам не надо показаться целителю?
Зажав рот ладонью, мотаю головой. Хотя, возможно, какое-нибудь успокоительное мне не помешает. С другой стороны: я бодра, воодушевлена, ну а что хихикаю без повода – так это лучше, чем голову пеплом посыпать.
Эзалон внимательно оглядывает меня, и его начальственный тон смягчается:
– Простите, Клеопатра, превращение в вампира, особенно такое внезапное, особенно для жительницы непризнанного мира, это большой стресс.
Я опять нервно хихикаю и машу рукой:
– Да нет, ничего страшного, поверьте, причина не в этом. Но если бы знала, я бы запаслась пудрой и автозагаром.
В ясных глазах Эзалона читается сомнение:
– Вы уверены, что в порядке? Наша целительница сейчас несколько, хм-м, занята, но, думаю, мы смогли бы уговорить её вас осмотреть. Наверное…
– О, не отрывайте её от мужа. Поверьте, со мной всё в порядке. Мне надо походить, подумать, осознать всё случившееся.
– Не переживайте, я уверен, Санаду что-нибудь придумает. Он довольно изворотливый. А даже если у него не получится… придётся вам побыть вечной студенткой.
О да, Санаду довольно изворотливый… С трудом сдержав нервное хихиканье, машу рукой:
– Простите, думаю, мне лучше уйти.
– Хм, да, если вам так угодно. Но в случае проблем – обязательно обращайтесь. К Алоизу, миссис Клэренс, ко мне.
Покивав, выдавливаю:
– Спасибо.
Выскакиваю в коридор, где меня всё же разбирает смех.
Может, Эзалон прав, и мне надо показаться целительнице?
Но прогулка по аллеям Академии помогает успокоиться и собраться с мыслями. И прийти к двум выводам: я понимаю, что у Санаду проблемы с моим обращением, но мне бы хотелось, чтобы сейчас он был рядом. Близость с ним меня впечатлила сильнее, чем превращение в вампира.
Потому что проклятой, жаждущей крови или какой-то другой я себя не чувствую. Только бледность кожи и алые глаза новообращённого вампира в отражении напоминают мне о новой расовой принадлежности, но это мелочи.
Посмотрев на небо и оценив его как не слишком подходящее для поджаривания бледной вампирской корочки, вновь задумываюсь об автозагаре.
На плечо ложится когтистая лапа.
