3
0
Погода окончательно испортилась. С неба валил ледяной суп, ветер бросал в лицо куски размокшего снега, стало невыносимо холодно, и я включила в автомобиле печку. На часах около семи, а на дворе уже кромешная темнота, будто стрелки подбираются к полуночи. Впрочем, чего же я хочу, наступает время самых длинных ночей. Редкие прохожие неслись по грязным улицам, как вспугнутые мыши. Чтобы хоть чуть-чуть развеселиться, я включила музыку и поехала в Ложкино.
Удивительный случай – все дома и как раз уселись ужинать. Я оглядела стол. Привычно взлохмаченный Миша, усталый Аркашка, молчаливая Зайка и оживленно болтающая Маруся. Справа – трое незнакомых детей."
"– Мусик, – подскочила Манюня, – знакомься: это Сережа Вильданов, Надя Крутикова и Кирилл Когтев. Они ненадолго, вот только Миша им все объяснит, и они уйдут.
Аркашка безнадежно вздохнул. Не так давно сын признался, что больше всего на свете хочет жить в башне на берегу моря в компании телевизора и холодильника. И чтоб никаких гостей и родственников! Полная тишина…
– Где Галя? – поинтересовалась я, накладывая себе в тарелку салат.
– Говорит, голова кружится, – пробормотала Зайка с несчастным видом.
Тут дверь распахнулась, и появилась девица на выданье. Она опять нацепила черное платье, но телеса послушно втиснула в грацию. Слегка покачиваясь на высоких каблуках, девушка доковыляла до стула и, плюхнувшись всеми ста килограммами на жалобно заскрипевшее сиденье, прошептала:
– Добрый вечер.
– Привет, – проорала Манюня.
Зайка с Аркадием вымученно заулыбались, Миша даже не поднял головы от тарелки. Интересно, что следует предпринять, чтобы вывести его из состояния равновесия. И тут раздался радостный собачий лай – в столовую вошел обвешанный пакетами полковник.
– Ура! – завизжала Манюня и кинулась целовать мужчину.
– Погоди, погоди, – отбивался приятель, – посмотри лучше, что я принес.
Он свалил кулечки на диван. Полковника воспитывала в давние времена мама-учительница, поэтому он твердо соблюдает правило: едешь в гости – вези подарки.
С радостным визгом Маня выхватила из груды коробку.
– Корзиночки с белым кремом! Класс!
– Вот уж не стоит ей давать столько сладкого, – посетовал Кеша, – скоро толще меня станет.
– Ну это нетрудно, потому что ты… – начал Александр Михайлович…
– Глиста в обмороке, – тут же уточнила Манюня, за что моментально получила от Зайки газетой по затылку.
– Мама, – заныла Маруся, – она меня бьет…
Не обращая внимания на стоны, Ольга вытащила внушительную фигурку таксы и воскликнула:
– Нет, какая прелесть!
Зайка много лет собирает фарфоровых собачек и, как все коллекционеры, окончательно потеряла рассудок. Каждая фигурка имеет имя и живет в «семье».
