2
0Но я очень сомневаюсь, что тебе здесь улыбнется удача. Из того, что сказала леди Чентон, когда мы только приехали, я поняла, что это очень скромный семейный прием.
Но тут снова возникал вопрос: а почему пригласили их вдвоем?
Рэндольф пожал плечами и отвел глаза. Джейн ждала хоть какого-то ответа, но не дождалась – брат упорно молчал. Это совсем на него не походило, и, следовательно…
Ох, тут определенно что-то происходило. Но что именно?
Покосившись на брата, Джейн тихо проговорила:
– О чем ты мне не сказал?
В ответ – опять молчание. Боже милостивый, что же ее ждет в гостиной?!
– Рэндольф, ты должен мне сказать! – Джейн остановилась и крепко сжала его руку. – Иначе я туда не пойду!
Брат явно колебался, и Джейн еще крепче сжала его руку. Он вздохнул и тихо сказал:
– Ладно, хорошо. Хотя тебя это совершенно не затрагивает. Я ведь уже говорил тебе, что переписываюсь кое с кем из родственников лорда Чентона?
– Да, говорил. И что же? – Не мог же брат так нервничать из-за встречи со старым другом…
Тут Рэндольф улыбнулся и прошептал:
– Джейн, я надеюсь, что здесь будет она.
Джейн не знала, что на это сказать. Выходит, брат переписывался с женщиной? Так вот почему в последнее время он сам забирал почту…
При этой мысли Джейн почувствовать себя не в своей тарелке. Она никак не могла предположить, что у Рэндольфа имелись от нее секреты. Во всяком случае, свои еженедельные визиты к миссис Конклин он не скрывал.
– Джейн, я не уверен, что ты знаешь… Не думаю, что мы когда-нибудь говорили об этом, но до гибели родителей я… – Брат вздохнул, потом вновь заговорил: – Так вот, когда мне было девятнадцать, я решил, что влюблен.
– Да, понимаю… – пробормотала Джейн. Значит, слухи оказались верными.
– Но отец, когда узнал об этом, пришел в бешенство.
Джейн кивнула. Отец часто приходил в бешенство.
– Что, женщина оказалась неподходящая?
– Не в этом дело. Он решил, что я слишком молод.
Джейн пожала плечами. Что ж, в девятнадцать все слишком молоды.
– И он приехал в Лондон, чтобы отчитать меня, – продолжал Рэндольф. – Но я отказался его слушаться. Отец уехал в ярости. Поверь, я никогда не видел его в таком гневе.
Джейн снова кивнула: она знала, что Рэндольф не из тех, кто преувеличивает. А брат, немного помолчав вновь заговорил:
– На следующий день карета, которой он правил, врезалась в дерево, и они с мамой погибли. Погибли, потому что… – Рэндольф внезапно умолк, и лицо его смертельно побледнело.
Джейн вздрогнула и прошептала:
– О, Рэндольф, но ты же не винишь себя в их смерти, правда?
Брат молчал, но по его глазам она поняла, что винит.
О боже! Ее брат страдал от чувства вины больше десяти лет, а она об этом даже не подозревала!
– Это был несчастный случай, Рэндольф.
