6
0Упав рядом с ней на колени, Олег затрясся, разрываясь между противоречивыми желаниями, требующими от него мгновенного свершения множества несовместимых поступков. Наконец победил голый инстинкт — он привлёк девушку к себе, молча сжав в крепких объятиях. В первый миг Аня показалась неживой — держалась каменной статуей, но тут же обмякла, прильнула теснее, хотя это и казалось невозможным.
— Олег, — шепнула девушка и молча зарыдала, поливая его раненое плечо обильными слезами.
Сам едва не плача, Олег уткнулся в её волосы и лишь почувствовав их хорошо знакомый, родной запах, понял: это не сон и не галлюцинация. Не могут разом обманывать столько органов чувств. Арки тактично замерли в нескольких шагах, повернулись к своему вождю спиной, демонстрируя остальным пленникам готовность порвать любого, кто вмешается в идиллическую сцену. В отличие от Олега, они сейчас не забыли о похитителях и логично предполагали, что раз девушка здесь, то и они где-то рядом. Как бы чего не вышло. Быстрей бы Олег разобрался с чувствами и занялся поиском этих негодяев — гладиаторы видели их только издалека, на берегу разбушевавшейся речки, и разглядели плохо.
Однако Олег не спешил — сейчас он позабыл обо всём на свете. Мир исчез, вся его вселенная сейчас сжалась до хрупкой фигурки, дрожащей в объятиях. Сколько всё это продолжалось, неизвестно, но в себя он пришёл лишь после того, как Аню скрутил новый приступ кашля:
— Малышка, да ты заболела! Ты вся горишь!
— Ага, — чуть слышно всхлипнула девушка. — Не волнуйся, пройдёт. Я сильная и быстро выздоравливаю!
— Сильная… — вздохнул Олег. — Ты бы на себя со стороны посмотрела: исхудала ещё больше.
— Ничего, не беспокойся за меня. Это всё из-за того, что слишком много двигалась в эти дни. И очень сильно скучала… всё время о тебе думала.
— И я… И я скучал. Ты не представляешь, как мне было больно… Будто кусок сердца оторвали…
— Олег… Что… что с Добрыней… и моим дядей?
— Всё нормально, не бойся. Добрыне немного рёбра поцарапали, пустяк, а не рана, а дядя твой вообще не пострадал. Он приходил, когда… Когда я на остров вернулся. Пытался меня утешить религиозной проповедью, но я его выгнал.
— Похоже на него… и на тебя.
Чуть отстранившись, Аня потрогала щёки мужа:
— У тебя слёзы! Бедный ты мой!
Чуть смутившись, Олег попытался оправдаться:
— Нет, это от тебя брызги попали.
— Сказки не рассказывай, — Аня улыбнулась. — Мой суровый муж, оказывается, умеет плакать. Вот так открытие!
— Если кому расскажешь, хуже будет, — пряча улыбку, пообещал Олег.
— Отлично! Теперь мне есть чем тебя шантажировать!
— Только попробуй! И вообще, что-то быстро ты в себя пришла, уже пытаешься из меня верёвки вить.
