5
0— Её сменить давно должны!
— Нет её, — повторил Добрыня. — Недавно… В общем, похитили её…
— Как похитили? — Олег всё ещё ничего не понимал: сознание, затуманенное болью, отказывалось воспринимать страшную реальность.
— Да только что… Почти… Антона Берцева помнишь, наверное? Он с тобой вроде сюда пришёл, а потом слинял во время нападения хайтов. Тогда ещё постоянно за Аней увивался… как ты в плаванье подался, ни на шаг от неё не отставал. Вот он и похитил…
— Как? — еле слышно произнёс Олег, хватаясь за створку ворот: до него начала доходить истина, вызвав приступ головокружения.
— Очень просто… Как дураков нас сделали, целый спектакль разыграли. С ним ещё Ванька Рогов был, тоже должен его помнить, и пара каких-то ублюдков. В общем, кинули Аню в лодку и драпанули.
— Кого послал в погоню? — почти спокойно произнёс Олег.
— Никого, — Добрыня виновато опустил глаза.
— Как?!!"
"— А что мне оставалось делать? Наших лодок на восточном берегу не было, пока притащим, пройдёт не меньше получаса. А уже смеркается. Да и лодки… Лучшие ты забрал, а остальные сущие гробы или большие слишком — на них не пойдёшь. Нет, никак не догнать… Но ты не переживай: я уже приказал готовить отряд, утром попробуют добраться до левого берега. Льда поменьше стало, раз эти сволочи прорвались, то и наши ребята дойдут. Там в лесу снег лежит, следы не спрячут. Догонят их, не сомневайся.
Олег кивнул, чётко произнёс:
— Одна лодка повреждена, но вторая в порядке. Мне надо парочку крепких ребят: мои слишком устали. И лодку необходимо перенести на руках: идти на ней в обход острова слишком долго.
— Никто никуда не пойдёт! — решительно произнёс Добрыня. — Я сказал утром, значит утром!
— Ты не можешь мне приказывать! — Олег в ярости схватился за рукоять меча.
Вождь вздохнул, устало произнёс:
— Можешь меня убить, дело нехитрое. Покуда я жив, никого в потёмках на реку не выпущу. Ничего хорошего не выйдет: даже если по темноте удастся её преодолеть, всё равно на другом берегу придётся ждать утра, после чего начать его прочёсывать в поисках места, где они высадились. Нет: сказал — не пущу, значит не пущу. Так что убивай.
Олег посмотрел в непреклонные глаза вождя, скрипнул зубами, в ярости стукнул кулаком по воротам. Удар вызвал в плече столь жуткую вспышку боли, что он, не сдержавшись, простонал. Добрыня покачал головой:
— А тебя и засветло никуда не пущу! С такой раной дома посидишь. И даже не спорь: так будет лучше. Сейчас… сейчас тебя лекарь подлатает, даст хороших порошков. И уснёшь ты как миленький. Успокойся: без тебя разберутся… У нас хороший лекарь, не зря ты его по осени из южных краев привёз, ой не зря! Он тебя…
Но Олег уже не слушал; резко развернувшись, он направился к дому.
