5
0
Четвёртый мужчина был занят весьма важным делом — натирал рану в бедре сосновой ж́ивицей. Рана выглядела нехорошо — шла от колена наискосок почти до паха, правда, была неглубокая. Охотник, на которого вчера напала «великолепная четвёрка», оказал отчаянное сопротивление, не желая расставаться с одеждой, оружием и тушкой кролика. На тот момент четвёрка была пятёркой, но эту встречу один из них не пережил, скончавшись от потери крови. Вадиму повезло больше, хотя ещё неизвестно, можно ли это считать везением. Надеяться на врачебное обслуживание было глупо — если рана загниёт, умирать придётся мучительно долго.
Поднеся ладонь к костру, раненый дождался, когда смола размягчится от жара, и, зашипев от боли, втёр в разрез приличную порцию:
— Ну и зараза! И выглядит очень грязно. Не окочурюсь я от неё?
— Не должен, — поспешно утешил его «повар». — Мелкие ранки милое дело ею залеплять. Она и называется ж́ивица, потому как жизнь даёт.
— Гарик, где ты видишь маленькую ранку? Да меня расписали будто косой! Говорил я, не надо было с этим охотником связываться. Драные штаны да дрянное копьё, вот и вся добыча. Курам на смех!
— Заткнись! — коротко заявил Рог, доселе молчаливо смотревший в огонь.
Вновь поднеся ладонь к костру, Вадим вздохнул:
— Уходить надо. Ничего мы здесь не высидим.
Гарик, принюхавшись к ароматам своего неприглядного кулинарного шедевра, вздохнул:
— Маловато нас. Вот бы десятка на полтора сколотить бригаду, тогда не пропадём. Да и встретят нас как правильных ребят, а не шаромыжников каких.
— Это ты шаромыжник, с Вадимом на пару. Мы с Антоном ребята хоть куда, это с первого взгляда видно.
Вожак не лукавил: крошечный отряд был чётко разделён на две половины. Он и Антон последние, кто остались от маленькой группы, дезертировавшей с острова во время осады. Бурные события последующих месяцев превратили их в шайку мародёров, к которой присоединялось разное отребье. Несколько человек ушло, ещё парочка погибла в крупной стычке. Но они сумели сохранить оружие и амуницию, прихваченные из посёлка, так что выглядели весьма грозными воинами. На их фоне Гарик и Вадим не смотрелись, так что возражать не стали.
Впрочем, вожак не стал развивать тему своего превосходства, наоборот, согласился:"
"— Да… Прав ты, Гарик, прав. Делать здесь больше нечего, надо уносить ноги. Нищий край, голодные люди… Нет, пойдём на север, хуже, чем здесь, не будет.
— И правильно, — охотно поддержал раненый. — Нас в этих краях каждая собака уже знает, рано или поздно возьмут за жабры. Уголовного кодекса здесь нет, так что кончат без всяких церемоний.
— Как твоя нога? — поинтересовался Рог. — Идти сможешь?
— Легко! Только смолы больше намазать надо. Хорошая штука, будто клеем края стянула, никаких швов не надо.
