Пограничная река

Подойдя к первому угрожающему участку, он кивнул напряжённому дозорному и поинтересовался:

— Ну как?

— Шумят, — громко прошептал парень, нервно пристукнув древком копья.

Свесившись вниз, Добрыня на миг застыл, прислушался, отчётливо различил целую гамму звуков: от шума высыпаемой земли до стука сваливаемых брёвен. Быстро отскочив назад, он успел увернуться от небольшого дротика, прилетевшего из темноты. Снаряд прошёлестел над ухом, звонко ударил по черепичной крыше ближайшего дома. В ночи послышался вопль, полный досады и ярости."

"Показав в сторону невидимого противника очень неприличный жест, Добрыня направился дальше, к следующему участку вражеских работ. Он знал, что всё равно не увидит там ничего подозрительного, разве что до ушей дойдут звуки неясной возни. Под стенами царит полная, просто могильная темнота; если бросить вниз факел, он дает там света не больше, чем тлеющая спичка. Даже возле поселковых костров царил мерзкий сумрак.

Никто не знал, как хайты это делают, но результат впечатлял. Едва наступал вечер, как почти мгновенно посёлок накрывала тьма. Она была настолько неестественной, что казалась осязаемой. Лагерь казался островом в море мрака, даже звуки становились неузнаваемыми, странными, удары по гонгу уже в нескольких шагах казались короткими, мерзкими скрипами, будто ноготь резко чиркает по стеклу. Иногда Добрыне начинало казаться, что остров на ночь погружается под воду. Но хуже всего становилось поутру. Рассвет наступал стремительно, в один миг, мир вновь наполнялся обычными звуками. После этого защитники могли рассмотреть, что же изменилось под стенами за ночь.

А менялось многое. Тьма полностью маскировала приготовления врагов, хайты не теряли времени зря, медленно приоткрывая раковину, в которой укрывались островитяне. Ночь за ночью они поднимали насыпи у стен, сваливая связки хвороста и тростника, вываливая вёдра с песком. Когда Добрыня наутро после первой атаки заметил эти приготовления, он решил, что враг собрался поджечь стену, целый день защитники лили воду, вымачивая горючие материалы. Не исключено, что первоначальный замысел противника был именно таким, но поняв, что номер не удался, он приступил к планомерным, затяжным действиям.

Перед стеной возвышались четыре насыпи, каждую ночь они подрастали. Сначала темпы вражеских работ были пугающе быстрыми, но по мере увеличения объёма и высоты сооружений замедлились. На самом опасном участке стена возвышалась всего лишь на полтора метра. Ещё день или два, и хайты смогут ворваться в крепость, попросту перешагнув через укрепления.

Поначалу Добрыня пытался с этим бороться. Во тьму улетали стрелы и камни, защитники скидывали брёвна.