Пограничная река

Хмил кивнул своим бойцам, те направились вниз. Повернувшись к Олегу, заявил:

— С каждого человека по два крама, клота приравниваю к лошади, за него три.

— Почему за лошадь больше? — удивился Олег.

— Они смеют гадить на королевских дорогах.

— Но наш Удур этим не грешит, поверьте.

— Ну и что? Не стану же я приравнивать его к человеку, а с собакой его не сравнить из-за размеров.

— Ладно, всё понятно. Но у нас нет местных денег.

— Ничего, устроят любые. Кроме того, с каждого весла, в том числе и рулевого, двадцать крамов, или два тахима, а с паруса пять, — закатив глаза к небу, Хмил оперативно сосчитал. — С вас тридцать семь тахимов и пять крамов.

С монетами разбирались долго. Большинство чиновнику было неизвестно, он послал солдата за весами. В итоге кошелёк Олега опустел почти полностью. Он подозревал, что их здорово нагрели, но спорить не хотелось, да и опыта у них не хватало. Он понял, что местной валютой надо обзавестись как можно быстрее.

Земли Хамира заметно отличались от северных. Было видно, что они заселены гораздо плотнее, по удобным берегам тянулись большие поля и пастбища с огромными стадами животных. Часто попадались большие деревни и маленькие городки, замки феодалов были каменными, реже деревянными. Встречаемые корабли даже не думали идти на перехват, при таком обилии патрульных судов разгуляться речным пиратам было негде.

Они шли вниз, никуда не приставая. Млиш не советовал останавливаться в маленьких городках. Торг — дело неспешное, а в подобных селениях может растянуться не на одну неделю. Местным купцам спешить было некуда, в отличие от островитян. К вечеру второго дня они подошли к Маркону, второму по величине городу Хамира.

Оплатив остатками монет стоянку, они встали у длинного причала, по высоте соответствующего их палубе. Чиновник, собирающий плату, честно предупредил, что воры тут такие, что могут снять ботинки прямо на ходу, а портовая стража малочисленна и ленива, надеяться на неё нечего. Поблагодарив его за предупреждение, Олег понял, что придётся вести себя как обычно: на ночь выставлять часовых, а сходни убирать."

"Улочка была настолько узкой, что казалось, будто стены домов склоняются друг к дружке, едва не смыкаясь крышами. Продвигаться приходилось осторожно: брусчатка почти не проглядывалась из-под растоптанного навоза, часто приходилось переступать через свежие конские «яблоки». Оконца домов были узкие, вместо стекол закрыты клееными листочками слюды, окружающая обстановка мало напоминала традиционные фильмы о средних веках. Романтикой здесь и не пахло; честно говоря, не хотелось даже думать о том, какие ингредиенты породили здешний запах. То, что он был далёк от ароматов лаванды, было невероятно мягким выражением.