5
0Когда последний человек поднялся на борт, немного поработали кабестаном, и судно закачалось на волнах. Но тут возникла сложность — якорь прочно засел на каменном дне.
Корабль раскачивало сильное течение, пеньковый канат угрожающе скрипел, но без толку — несмотря на все усилия, «Арго» не мог освободиться. Бросать якорь не хотелось, и Олег крикнул бойцам на лебёдке:
— Дайте слабину на пару десятков метров.
Он надеялся, что корабль, разогнавшись, выдернет якорь. В крайнем случае канат порвётся в самом низу, на этот случай он был там предусмотрительно подрезан, чтобы не лишиться длинного куска ценного имущества. Люди предусмотрительно присели: лопнувшая снасть может ударить по судну с изрядной силой, легко свернув шею.
Но всё обошлось, замысел капитана сработал. Разогнавшийся корабль ощутимо дёрнулся, канат обвис.
— Быстрее подтягивайте якорь, пока мы опять не зацепились! — крикнул Олег.
В следующий миг он не сдержал ругательства — трос натянулся струной, заскрипел по обшивке. Олег с удивлением убедился, что корабль, хоть и резко замедлил ход, но не остановился. Ощущение было такое, будто якорь зацепился за что-то очень тяжёлое, но транспортабельное, раз оно позволяло судну двигаться. Кто-то испуганно закричал, указывая за корму. Взглянув в том же направлении, Олег охнул: среди клубков пены, сносимых перекатом, взметнулись огромные тёмные щупальца, из воды поднялась громадная туша, нелепо задёргалась, пытаясь освободиться от якорной лапы, засевшей в теле.
Паук от удивления выпустил рулевое весло, охнул:
— Ни хрена себе повелитель уровня! С кем это мы законнектились?
Млиш, посмотрев в ту сторону, стал белее мела, охнул, визгливым, почти женским голосом воскликнул:
— Морской гулан!
— Никогда таких не видел, — заявил Олег.
— Они редко заходят в реки, я не думал, что эти твари могут подниматься до самых порогов!
— Он опасен?
— Не то слово! Гулан легко может утопить корабль гораздо больший, чем наш.
Олег выхватил меч, прошёл к борту:
— Ты что хочешь сделать? — тревожно поинтересовался старик.
— Перерублю канат, хрен с ним, кусок останется, а там новый купим.
— Подожди! Как ты думаешь, что станет делать гулан, когда сможет двигаться самостоятельно?
— Перестанет за нами волочиться как знатная добыча."
"— Вот именно! Он обретёт свободу маневра и первым делом займётся своими обидчиками, то есть нами. На главной паре щупалец у него крепчайшие бивни, способные перебить пополам брус шпангоута. Подумай хорошенько, стоит ли его отпускать?
Олег замер, только тут поняв, что оказался в классической истории про охотника и медведя. Зверь вроде бы пойман, но тащить его не получается, сам идти тоже не можешь — он тебя не отпустит.
