7
0
Я вздрогнула от страха за парня, но быстро себя одернула. Хватит! Нужно помнить о его словах. Должна же быть гордость, в самом деле! Однако как бы я ни пыталась думать плохо про Антона, сердечко все равно ныло, тянулось магнитом к тому, кому оно не нужно.
– Эй, а во сколько мероприятие? – внезапно спросил Леваков, спускаясь на пол в целости и сохранности.
Он отлично справился с гирляндой, и мне искренне хотелось поблагодарить парня, но я промолчала. Пусть не думает, что подобная мелочь может загладить вину. В любом другом случае он вряд ли бы предложил помощь.
– В шесть, – ответила за меня Аня. – Тоже хочешь быть смотрителем?
– Ему нельзя, – выпалила я и, схватив свой рюкзак, стоявший в другом конце зала, двинулась к выходу.
– В смысле? – прилетел мне в спину удивленный вопрос Антона.
– Друзья не поймут. Не забывай!
Леваков ничего не ответил, а я прошмыгнула за дверь на дрожащих ногах. Как же тяжело быть сильной и уверенной перед человеком, от которого перехватывает дыхание. Просто безумие! Но я справлюсь. Не сегодня, так завтра. Все проходит, и мои чувства пройдут. В конце концов, от неразделенной любви еще никто не умирал. Вроде бы.
Глава 10
Антон
Антон всю неделю плохо спал, почти не ел и постоянно с кем-то ругался: то с преподавателями, то с родителями, даже друзьям хамил. А уж с Костровой вообще произошел серьезный и неприятный разговор. Она ждала его в гости, и Леваков, конечно, приехал, хоть и без особого энтузиазма. Он думал: сейчас настроится, расслабится, да только ничего не настраивалось. Сперва он и сам не мог понять, в чем дело.
Машка встретила гостя в одном черном пеньюаре. Взяв Антона за руку, она повела его за собой в ванную комнату, где в воздухе уже парили сладкие ароматы геля для душа.
Изящным движением девушка скинула с себя пеньюар, демонстрируя все свои достоинства, и соблазнительно провела языком по губам, словно они были слаще спелой вишни. Томно выдохнув, она опустила ногу в воду и выжидающе посмотрела на Левакова. Обычно у Антона все вспыхивало от подобной картины, но сейчас что-то шло не так. Его все жутко раздражало: и дурацкие пошлые фразочки Машки, и вкус ее губ. Так что вместо поднятия боевого духа они поругались. Кострова высказала, какой Леваков козел и что так с девушками поступать нельзя. И вообще, будто бы ей одной нужны эти отношения. Антон не стал ничего отвечать, хотя по факту так оно и было. Ему отношения были не нужны.
От Машки Леваков уехал еще более недовольный. Оказавшись дома, Антон решил попытаться смыть с себя злость, от которой набухали вены."
"Он набрал ванну и, скинув вещи на пол, погрузился в воду, сразу нырнув с головой. Задержал дыхание и вдруг осознал: что-то не так.
