7
0
– Зачем нам снимать квартиру? Тебе мало моего до…
– Это дом твоих родителей, Антон. Вещи, в которых ты ходишь, их тоже купили твои родители. Байк, на котором ты ездишь, даже еда…
– И что? – задыхался от непонимания Антон. Да, он зависит от родителей, да они дают ему деньги и оплачивают учебу. Но это никак не влияет на его чувства к Юле.
– Я ушла из дома не для того, чтобы чьи-то родители меня содержали.
– Ч-чего? – он склонил голову набок, поджав губы от раздражения, и провел пальцами по бровям, ощущая, как жар словно заливает вены.
– Антон, пойми…
– Нет, не пойму! – повысил голос Леваков. Он положил ладони на плечи Юли, наклонился, стараясь разглядеть в глазах девчонки ответы на вопросы: почему она его отталкивает и что он должен сделать?
– Юль, выброси ты эти глупости из головы. Мои родители будут рады тебе, они у меня классные. Послушай, я ради тебя…
– Антон, да пойми же ты! – Снегирева откинула его руки, отступая назад. Она слишком часто дышала, будто никак не могла подобрать нужного слова. Да что уж, какие бы слова девчонка ни сказала в этой ситуации, вряд ли бы Антон понял. Ему казалось, в любви самое главное быть рядом, подставлять плечо, обнимать, помогать, чем можешь. Он же делал все: приехал за ней, даже комнату отдельную выделил, хотя мог бы настоять и на одной кровати, не чужие ведь. Однако не стал давить, не наглел, наоборот, искренне пытался создать в новом месте уют для Снегиревой.
– Нет, не пойму. Почему я не могу жить со своей девушкой, почему не могу привести ее к себе домой, почему не могу обеспечивать ее?
– Потому что это не ты будешь делать, а твои родители, услышь меня, наконец! – повысила тон Юля. Взгляд ее сделался стеклянным, словно покрылся тонким слоем льда. Впервые за долгое время Снегирева показалась Антону чужой.
– То есть… проблема в том, что я… давай, договори! – крикнул он. Откуда-то появилась злость, слишком острая и неконтролируемая. Леваков сжал руки в кулаки, часто дыша.
– Я не могу жить на шее твоих родителей. Это мой выбор и мои проблемы, я готова принять помощь, но не от твоих родителей.
– Ты чушь несешь, просто чушь! Какая разница, откуда деньги, еда и крыша? Я не понимаю!
– Для меня это большая разница, – взмахнула руками Юля. Она то и дело моргала, словно вот-вот заплачет от безысходности.
– Юль…"
"– Да ты даже не спросил, хочу ли я быть твоей девушкой! Мы с тобой общаемся без году неделя, я… Я не могу, пойми. Не могу жить в доме твоих родителей, не могу позволить им содержать себя. А ты… как бы сильно я ни лю… Антон, ты не самостоятельный. Ты, как и я, зависим от родителей.
– Что? – в груди будто сдавило что-то, а виски сжало от напряжения. Леваков оцепенел, подобно безжизненной статуе.
