Под маской

 ― А что если ты расскажешь мне правду?

Глава 2

Наступило короткое молчание. Она встретила его взгляд, тяжело и огорченно вздохнула:

― Это вина твоего дяди Генри. И твоего отца! ― Она помолчала, потом сказала печально:

― И моя! Как бы я не старалась, я не могу отрицать этого, Кит! Разумеется, я полагала, что после смерти твоего отца смогу выплатить некоторые из моих долгов и быть совершенно спокойной. Но это было до того, как я ознакомилась с положением дел насчет моей доли. Дорогой мой, ты знаешь, что это сплошной обман? Ну, откуда тебе знать! Но это так! И, более того, ― добавила она убежденно, ― один из кредиторов на самом деле знал это! Что меня удивляет, так это то, что они вбили себе в голову настойчиво требовать от меня уплаты долгов именно теперь, когда я стала вдовой, и в значительно более неприятном тоне, чем когда отец был жив.

Мне это кажется совершенно идиотским, если не сказать жестоким!

Кит недолго жил дома будучи взрослым, однако это открытие не было сюрпризом для него. Насколько он мог припомнить, финансовые трудности бедной мамы всегда вызывали в их доме беспокойство. Это были мучительные эпизоды, которые причиняли леди Денвилл большие страдания, и приводили к холодности в семейных отношениях, отчужденности и даже скрытности.

Граф был человеком честных принципов, однако его нельзя было назвать отзывчивым, ему недоставало живости и гибкости ума. Он был на пятнадцать лет старше жены и принадлежал, как по темпераменту, так и по возрасту, к поколению, привыкшему к соблюдению строгого этикета. Лишь один раз он позволил своим чувствам одержать верх над здравым смыслом, когда поддался очарованию прекрасной леди Амабел Клифф, недавно вырвавшейся из школьной комнаты, чтобы стать притчей во языцех всего света, и сделал ей предложение.

Ее отец, граф Бейверсток, был обладателем обедневших имений и многочисленного потомства; он принял предложение с благодарностью. Но те самые качества, которые очаровали Денвилла в девушке, раздражали его в жене, и он решил их искоренить. Его попытки были безуспешны и лишь внушили ей страх навлечь на себя его неудовольствие. Она оставалась тем же самым нежным безответственным созданием, в которое он когда-то без памяти влюбился. Она щедро дарила любовь своем сыновьям-близнецам и делала все возможное, чтобы утаивать от мужа результаты своих опрометчивых поступков.

Близнецы обожали ее. Неспособные обнаружить под непреклонной педантичностью своего отца глубокую, хотя и сдерживаемую, любовь, они в раннем возрасте стали на сторону матери. Она играла с ними, смеялась с ними, горевала с ними, прощала их шалости и помогала им в затруднениях; они не могли видеть ее недостатков и, когда подросли, направили всю энергию на защиту ее от отца.