― И вы останетесь один, и никто не будет заботиться о вас, кроме ваших отвратительных кузенов, которые, весьма вероятно, вгонят вас в могилу!.. И вся ваша жизнь будет прожита понапрасну! Дорогой Бонами, я не могу выносить эту мысль!
― Нет! ― пламенно сказал он, ― разумеется, нет!
Она очаровательно улыбнулась ему.
― Ну, вот, вы же видите, что и для вас так будет намного лучше!
― Да, ― согласился он, придя в ужас от нарисованной ею картины, ― ей-Богу!
Глава 20
Потребовалось всего несколько минут, чтобы Кресси, которая, выполняя свой долг, сопровождала вдовствующую леди Стейвли на прогулку в открытом экипаже, поняла, что это не очень-то подходящее место для конфиденциального разговора.
Старая дама, не обращая никакого внимания на кучера и, лакея, сидевших напротив нее на козлах, и забыв всякую сдержанность, завела разговор о рождении наследника барона. Как глава рода, которая произвела на свет полдюжины детей безо всякой суматохи или сложностей, она с шокирующей откровенностью осудила изнеженных молодых женщин, которые воображают себя больными задолго до срока, а затем рожают при поперечном положении плода или других осложнениях.
Что до нее, с нею таких глупостей не случалось.
Но вопреки высказанной ею пламенной надежде на то, что, наследник не будет похож на свою мать, было очевидно, что Албиния (несмотря на трудные роды) значительно возвысилась в ее глазах. Первую жену лорда Стейвли она выбрала сама и, хотя называла ее всю жизнь образцом добродетели и любезности, в глубине души так и не простила ей, что та не смогла родить лорду наследника.
Зато Албиния, на которой лорд Стейвли женился, не спрашивая материнского согласия, родила (если верить восторженному письму его светлости) здорового мальчика весом почти в девять фунтов, и этот подвиг, несмотря на то, что роды совсем обессилили ее, значительно поднял ее репутацию в глазах свекрови. Это, разумеется, не помешало вдовствующей леди Стейвли осудить невестку за предполагаемую неспособность кормить грудью собственного ребенка.
Она любила подчеркнуть, что каждая мать должна сама кормить своего отпрыска; это убеждение сложилось у нее с тех пор, как кормилица, нанятая для ее второго сына (ныне, к несчастью, покойного), была уличена в пристрастии к крепким напиткам. Старая леди сообщила своей внучке, что уже написала письмо, в котором рекомендовала Албинии теплое светлое пиво и имбирь.
1
0
