0
0
* * *Капитан Дариус Боннар стоял на палубе, глядя, как последний вертолет поднимается в воздух, унося с собой генерала Инзаги. Гремели над головой лопасти винта. Капитан с наслаждением вдохнул полной грудью соленый, бодрящий воздух Средиземноморья. Стальная стрекоза двинулась на север, к итальянскому берегу.
Вертолет еще не успел скрыться за горизонтом, когда «Шарль де Голль» изменил курс, по широкой дуге сворачивая к французскому берегу, в направлении Тулона. Бывший десантник следил взглядом за габаритными огнями вертолета, пока те не погасли вдали и не стих рокот моторов. Но мысли его были заняты только что состоявшимся совещанием пятерых командующих.
На протяжении всей встречи Боннар сидел в уголке зала, не говоря ни слова и ни слова не упуская. Убедительная аргументация генерала Лапорта в пользу объединения европейских армий порадовала его не меньше, чем готовность остальных командиров поддаться на уговоры, — те, похоже, и сами думали о чем-то подобном. Единственное, что тревожило адъютанта, — оговорка его начальника, выдавшего, что ему известно больше о недавних сбоях в американских системах связи, чем можно было ожидать.
Боннар предчувствовал неприятности. Задумчиво подергав себя за губу, он еще раз прокрутил в памяти реакцию генерала Мура. «Английский бульдог, — подумал он. — Упрям, подозрителен до паранойи и, несомненно, американский ставленник. Лапорт напугал англичанина, и тот очень скоро раззвонит о готовящемся заговоре своему премьер-министру, военному министерству и МИ-6. Придется принимать срочные меры...»
Капитан окинул взглядом горизонт. Улетающие вертолеты казались едва видными точками. Сэр Арнольд Мур будет... нейтрализован. Боннар улыбнулся. Осталось три дня. Всего три дня на то, чтобы подобрать хвосты. Совсем недолгий срок, но для кого-то он станет вечностью.
Глава 15
Толедо, Испания
Из-за притворенных ставень Джон Смит наблюдал, как Эмиль Шамбор нежно прижался морщинистой щекой к макушке дочери. Ученый закрыл глаза и, кажется, молился. Тереза вцепилась в отца, словно он вернулся с того света — хотя для нее так и было.
Еще раз поцеловав дочь, ученый резко обернулся к вошедшему с ним коротышке. В глазах его полыхала ярость.
— Ты чудовище! — прорычал Шамбор.
Агент слышал все, что творилось в комнате, — тонкое стекло не задерживало звука.
— Право, доктор Шамбор, вы меня обижаете, — отозвался толстячок с улыбкой. — Я-то полагал, что вы обрадуетесь родному лицу, — вам ведь придется некоторое время побыть с нами. Вы выглядели так одиноко, что я решил, будто ваши переживания помешают делу...
