Парижский вариант

 — Что случится, например, если некий кризис в отношениях США с Россией или Китаем оставит те системы, на которые мы так полагаемся, бесполезными, если не хуже того? Что, если Вашингтон потеряет контроль над собственной армией? Что станет тогда с нами? Если американцы окажутся по какой-то причине беззащитными, хотя бы и на короткий срок, мы окажемся беззащитными вместе с ними — и даже в большей степени.

Сэр Арнольд подозрительно прищурился.

— Ты знаешь что-то, о чем неизвестно нам, Ролан?

Генерал Лапорт глянул ему прямо в глаза.

— Мне известно не больше вашего, сэр Арнольд, и само ваше предположение я считаю оскорбительным. Мы, французы, в отличие от вас, англичан, не поддерживаем с американцами «особых отношений». Но вчерашняя атака на объединенные американские электросети могла привести к значительно более тяжелым последствиям. Считайте это аргументом в мою пользу.

Еще с полминуты британец внимательно вглядывался в невыразительную физиономию Лапорта, потом, словно вспомнив о чем-то, улыбнулся и явно расслабился.

— Полагаю, дискуссия закончена, — бросил он, поднимаясь на ноги. — Что же касается судьбы и будущего Европы, мы, британцы, полагаем их неразрывно связанными с будущим Соединенных Штатов, нравится нам это или нет.

— О да. — Лапорт нехорошо улыбнулся. — Кажется, у вашего Джорджа Оруэлла было нечто в этом духе.

Надменный бритт побагровел и, бросив на француза гневный взгляд, развернулся и покинул зал заседаний строевым шагом.

— Что это должно значить? — поинтересовался генерал Инзаги, подозрительно поблескивая глазами-гальками.

— Роман «1984», — объяснил Отто Биттрих. — Англия в нем называется «Взлетной полосой номер 1» государства Океания — Пан-Америка и Британское Содружество, слитые воедино, покуда смерть не разлучит их. Европа и Россия там вместе образуют Евразию, а весь остальной мир называется Остазией — Китай, Индия, Центральная Азия и страны Востока. По мне, Англия — уже американский аэродром номер 1, и на нее полагаться не стоит.

— И каковы будут наши дальнейшие действия? — полюбопытствовал Гонсалес."

"— В первую очередь мы должны убедить наши народы, и прежде всего — наших представителей в ЕС, — ответил Лапорт, — что будущая общеевропейская армия — единственный способ сохранить нашу идентичность. Наше величие. Такова наша судьба.

— Вы, разумеется, говорите о принципесоздания такой армии, генерал Лапорт? — уточнил испанец.

— Разумеется, Валентин, — подтвердил Лапорт. Глаза его мечтательно затуманились. — Я идеалист, это правда. Но к этой цели пора уже двигаться. Если американцы не в силах защитить собственную страну, как могут они и дальше защищать наши? Мы должны отбросить их костыли.