5
0Внешне спокойно полюбопытствовал, что с телефоном и почему абонент недоступен, вручил Леночке игрушечный ксилофон под обреченной стон Николая и простосердечно испросил у хозяйки чаю.
И все вроде бы вышло мило и даже весело. Леночка, разумеется, оккупировала коленки своей любимой живой игрушки и увлеченно стучала молоточком по брускам ксилофона. В паузах между взрослые успевали немножко поговорить. Ник обозвал Тина сволочью неблагодарной, потому что только абсолютно душевно черствый человек мог подарить ребенку ЭТО. Люба с милой улыбкой налила и протянула гостю чаю.
— С пургеном? — уточнил Тин.
— С виагрой! — фыркнула Любава.
— Ого, — только и успел многозначительно протянуть Тихон, и тут снова вступили ударные.
В общем, хорошо посидели. В целом. И на обратной дороге в машине привычно вздыхает альт-саксофон. Но, наверное, из-за того, что салон этой машины гораздо меньше, Варе как-то трудно дышится. Или это от его молчания. Спокойного, в общем-то, молчания. Хотя, какого черта спокойного. Она же чувствует его напряжение. Физически чувствует, что он с трудом себя сдерживает.
— Извини, — вздыхает она. — Извини, что я не позвонила.
Машина внезапно принимает вправо, жалобно взвизгивает тормозами, остановившись на обочине. Он резко открывает свою дверь. Не понимая, что это значит, Варя так же быстро распахивает свою.
Они встречаются ровно посередине капота Матиза, между двух столпов света от фар. Он прижимает ее к себе так крепко, что ей кажется, что что-то хрумкает в позвоночнике. И рычит на ухо.
— Не делай так больше никогда, слышишь?!
Она только кивает, прижимаясь щекой к его груди. И слушая, как там бухает его сердце.
— Я, бл*дь, чуть с ума не сошел! Пока не додумался Кольке позвонить! Я же постоянно боюсь, что ты не справишься с управлением! Там подушек безопасности, конечно, до фига вкруговую, и пассивная безопасность тоже фактор, но на дороге столько идиотов! А у тебя телефон не отвечает. Я уже такого успел напридумывать… Не смей так больше делать, слышишь?!
Она снова только кивает и прижимается сильнее. И не будет ему говорить, что стрелка на спидометре Эскалады ни разу не перевалила за отметку «сорок» — быстрее Варя просто не рисковала, и плевать, что думают про нее другие участники дорожного движения.
— Не надо так, Варя… — говорит он уже тише, гладя ее по волосам. — Я, может, и заслужил. Даже, наверное, заслужил. Но я чуть не сдох от такой педагогики за те десять минут, когда я не знал, что с тобой.
Она отодвигает лицо от его груди и, привстав на носочки, целует в подбородок.
— Я больше не буду, — произносит торжественно.
— Конечно, не будешь! — фыркает Тин.
