Падение Рыжего Орка

Нет, он держал руку на пульсе, образно говоря. И был в курсе — и общего состояния, и всего остального сопутствующего. Сам дал добро на перевод из реанимации в VIP-палату. С утра заведующего доискивался какой-то ушлый молодой человек с нагловатыми манерами — из числа друзей пациента Тихого, надо полагать. Условия пребывания желал обсудить и еще кое-что. Но не до него было Глебу Николаевичу, повидал он таких ушлых и наглых за свою профессиональную деятельность — вагон и маленькую тележку. А с этой проверкой — и совсем не до дружков Тихого. Сплавил молодого да резвого Валентине Матвеевне — и тот у нее быстро понял, как себя нужно вести в отделении.

Пациент Тихий полусидел на кровати, уткнувшись в телефон. Бич это прямо нынешнего времени. Чуть не в операционной им телефон подавай. «Селфи» с хирургами. Глеб Николаевич нахмурил брови и демонстративно громко прикрыл за собой дверь. Оторвись от телефона, уважаемый. Спаситель твой пришел.

— Здравствуйте, Тихон Аристархович.

— Здравствуйте, — спокойно так. Без трепета и пиетета.

— Я заведующий отделением. Именно я вас позавчера принимал и оперировал.

— Очень рад, что вы наконец-то зашли. А то мне никто толком ничего не говорит.

Борзый хлопец. Ни черта не тихий.

— У вас есть какие-то жалобы, Тихон Аристархович? На качество оказания медицинской помощи?

— Нет, — Тихий спокойно положил телефон на тумбочку. — Жалоб нет. Просто хотел поговорить с вами.

— Тут наши желания совпадают, — Самойлов сел на стул, заложил ногу на ногу. — Как самочувствие?

— Нормально, — пожал своими здоровенными плечами Тихий.

"Нормально ему. Ну-ну. За время работы в травматологическом отделении Глеб Николаевич повидал самых разных людей. И сразу понял, к какому типу относится гражданин Тихий. Из тех, кому скажи после того, как от наркоза очнулся, что ему ногу до трусов оттяпали, а он кивнет и скажет: «Понятно». Самойлов был уже в курсе, что Тихий наутро после операции отказался справлять малую нужду в «утку», и по стенке — но дополз до туалета. И что от положенных послеоперационных уколов с обезболивающим тоже отказался.

— Ну, а раз нормально, давайте поговорим. Двадцатого вечером вас доставили в отделение в состоянии острой ишемии, — Глеб Николаевич ненадолго замолчал, подбирая формулировку, а Тихий этой паузой воспользовался.

— Верю вам на слово, доктор, потому что сам обстоятельств своего появления здесь не помню. Медсестра в реанимации сказала, что вы меня практически с того света достали. Я обязательно вас отблагодарю…

Самойлов нетерпеливо махнул рукой.