Отражение

Ее пальцы зарылись в его волосы, в то время, пока он целовал ее шею и плечи. Она повернула голову, чтобы поцеловать его в губы. И оба застонали, когда языки сплелись в жаркой пляске.

– Скажи, что хочешь меня, Энжи. Скажи, что я не один страдаю сейчас, – прошептал он, оторвавшись от ее губ.

– Я хочу, – быстро ответила Лика. Ее не пришлось долго уговаривать. Просто слова. Это меньшее, что она может сделать.

– Давай, спать, – Макс резко отстранился, с улыбкой наблюдая, как разочарованно поджимаются губы девушки. Однажды он заставит ее просить пощады, и она еще вспомнит об этой ночи джентльменства с его стороны.

– Только сними с себя эти детские шмотки, – заявил Макс, забираясь под одеяло. Спустя пару секунд полотенце полетело на пол. Собирается спать голым? Лика погасила свет.

– Ничего они не детские, – надулась Анжелика, снимая через голову футболку.

– Ага, а медведь с улыбающейся мордой во всю твою грудь очень взрослый, – донеслось до нее из-под одеяла. Лика сбросила штаны и забралась на кровать. Вытянувшись на другой половине. Но Макс уверенно нашел рукой ее талию и властно притянул к себе. Она почувствовала, как мужские теплые губы коснулись ее виска.

– Добрых снов, Анжелика.

– Добрых снов, Максим, – ответила она, и в этот раз он ее не оговорил. Лика нежно прильнула к нему, пальцы снова утонули в его волосах. Она тихонько вздохнула, потерлась носом об его плечо и робко поцеловала. А через минуту уже безмятежно спала.

***"

"Анжелику разбудило солнце, проникшее жадными лучами в номер сквозь приоткрытые жалюзи … и обжигающее желание, поглотившее и подчинившее ее слабое тело. Может, ей приснился один из «этих» снов, или все дело в Максе, прижимающемся к ней своей никогда не спящей частью тела. В плену первобытных инстинктов она выгнула спину и потерлась об него. Его ладонь, спокойно отдыхающая на ее животе, проснулась и ожила, скользнула в крошечные трусики и узнала ее тайну.

– И тебе доброе утро, – хриплый смешок раздался над самым ее ухом. Он прижался пульсирующим членом к упругим ягодицам девушки, глухо застонав, – Ты совсем меня доконать хочешь? – спросил Макс, его пальцы скользнули во влажное лоно, раздвигая нежные лепестки. Он выругался, услышав, как она всхлипнула и часто задышала. Ведьма.

– Я могу, Макс…, – пробормотала она едва слышно. Но он понял. Его губы оставили влажный след на ее шее, взялись за мочку уха.

– Ты уверена? – спросил он, опытным движением руки лаская чувствительный бугорок. Свободная рука потянула вниз резинку ее трусиков, – Не будешь жаловаться потом?

– Нет.

Новый стон вырвался из ее горла. Руки Эванса дрожали, как и все его тело. Один день воздержания – немного, но рядом с такой чувственной и отзывчивой любовницей – настоящая пытка.