Отражение

Сейчас я понимаю, как бредово это звучит, но я влюбился впервые. Сумасшедший парень, которому сказали, что он на это не способен. Отец умолял сказать тебе правду. Но я не мог. Мне было стыдно и страшно. Я боялся твоей жалости, а еще хуже того, что ты уйдешь, испугаешься. И как мог пытался восстановить контроль, но только сильнее запутывался и все усложнял. После срыва в офисе пришло так же понимание, что не все мои психические отклонения безопасны, но был уверен в том, что никогда не обижу тебя, что справлюсь со всем, смогу тебя удержать. Я терял всех, кто был мне дорог. Родная мать не смогла любить меня, узнав, что я болен…. Предпочла назвать дочерью чужого ребенка. Да, так началось наше знакомство. Я хотел понять, что же она нашла в тебе, почему полюбила больше, чем настоящего сына, кровь от крови, – я тяжело выдохнул, потерев переносицу кончиками пальцев, перевел дыхание и продолжил, – Сейчас я все понимаю и не осуждаю ее. И речь сейчас не о ней. Это отдельная история. И не менее трагичная, чем наша с тобой. Черт…, – я выругался и с мольбой посмотрел на Энжи, которая, молча, смотрела на меня распахнутыми глазами.

– Помоги мне. Спроси. Я не могу продолжать сам, – признаюсь хрипло. Сердце бьется о ребра, но я чувствую странную эйфорию от этого, а не боль.

– Я не знаю… – Энжи пожала плечами, – Наверно, я догадываюсь, почему ты набросился на меня, когда решил, что у меня с Ником роман. И куда ты потом пропал на три месяца, пока я ждала, что ты придешь просить прощения. Меня заставили верить, в то, что тебе наплевать, и ты отдыхаешь на курорте с девушками, ни в чем себе не отказывая. Мила рассказала мне, что это было не так. Я знаю предысторию. Но не понимаю, почему ты решил сделать мне еще больнее? Зачем?

– Чтобы ты возненавидела меня, чтобы уехала и забыла обо мне, – произношу я, глядя на ее пушистые тапочки, – Для исповеди было слишком поздно. Так я думал. И позволить тебе остаться со мной тоже не мог. После того, как я чуть тебя не убил, единственным верным решением было отпустить меня. Его поддержали все. Мой лечащий врач и отец.

– Только меня ты забыл спросить! – резко бросила Энжи.

Наши взгляды скрестились в немом поединке.

– Я не мог. Даже находиться рядом с тобой было опасно. Я не контролировал себя. Скажи я правду, ты бы осталась. Не бросила бы меня. Из жалости. А я бы мучился и мучил тебя.

– Причем тут жалость? – она с искренним недоумением вскинула голову, – Мы бы пытались справиться с проблемой вместе. Почему ты решил, что у нас нет шанса?

– Тогда мне казалось, что я поступаю правильно. А потом ты сказала, что беременна, и это просто убило меня. Какое-то время я был в ступоре, потому что никак не мог предположить подобный исход, ведь я сам покупал тебе таблетки. Глупая самонадеянность.