Отражение

– Есть люди, которым я доверяю. Мне хватает двух недель в месяц, чтобы держать под контролем все офисы компании. Я же гений, несмотря на то, что псих, – он горько улыбается, поднимая на меня синеглазый взгляд, – Ты никогда не перестанешь злиться на меня? – спросил Макс. Все-таки заметил. Конечно, он же чтец душ, гений и псих.

– Слово «злиться» не подходит под тот коктейль чувств, которые я испытываю к тебе. Злиться можно на собаку, которая нагадила на любимый ковер, – отвечаю предельно честно, даже привожу примеры. Его лицо мрачнеет, взгляд держит меня в плену и напряжении. Чертов змей.

– Когда ты пришла в мой офис за документами на развод, меня там уже не было, – произнес он, толкая меня в пропасть страшных воспоминаний. Я обхватываю себя руками, сигнализирую «не надо». Но Макс глух, – Я хотел все исправить, но не справился. Три года моей жизни прошли, как один безумный сон. Я собирался поехать, чтобы объяснить, признаться во всем. Черт, я рвался, как мог, но Ричард не отпускал, он говорил, что это опасно, что я еще опасен. Мне потребовалась длительная реабилитация, прежде, чем я стал таким, как сейчас. Но когда стало лучше, ты уже вышла замуж, и я не видел смысла в своих запоздалых откровениях и признаниях. Я бы только испугал тебя…, – в его улыбке вся горечь мира.

А в моей душе чернильной кислотой разливается боль и ярость. Кровь вскипает в венах адским пламенем. Мои колючки разрывают кожу, самоконтроль летит к чертовой бабушке…. Мне хочется схватить его за горло и душить, запихать его никчемные, пустые, запоздавшие на тысячу лет слова обратно в глотку, чтобы он подавился ими на моих глазах. Я открываю рот, чтобы сказать все это вслух, но только хватаю воздух ртом, как глупая рыба, выбросившаяся на берег по своей воле. И это мое горло сжимает невидимая рука, не давая дышать.

– Энжи, что с тобой? – Макс испуганно смотрит на меня и мгновенно оказывается рядом, – Дыши, черт. Дыши. Успокойся, – он гладит мою спину, и его руки задевают мои шипы, но он не чувствует. Они в моей голове. Это паническая атака. Сильнейший из приступов, которые у меня были…."

"– Воды принеси, – прохрипела я, судорожно хватая воздух. Голова кружилась, в глазах расползался туман. Сердце грохотало в груди, в висках, я глохла от этого барабанного боя.

Холодное стекло прижалось к моим губам, но я не стала пить, я вылила воду себе в лицо, на волосы. Да, вот так…. Вода стекает с моих ресниц и носа, унося страхи, остужая боль.

– Извини… – бормочу я, – У меня бывает такое.

Макс в ступоре. Он стоит передо мной, руки в карманах, на лице потрясение.

– Раньше не было, – сухо говорит от, сжимая челюсти.

– Не всем помогают прыжки с парашютом, – я пытаюсь шутить, пряча горечь за натянутой улыбкой.