Отражение

Макс говорит, что мне пора укладывать Софию спать. Боже, на кого я похожа? В голове странно шумит, когда я встаю. Маленькая предательница не спешит ко мне, продолжая виснуть на Эвансе. Конечно, ему приходится провожать нас.

– Спасибо, – бормочу я себе под нос, когда Макс передает мне полусонного ребенка. Я поднимаюсь в спальню, надеясь всем сердцем, что у Макса хватит ума уйти, не дожидаясь, пока я спущусь и закрою за ним дверь. Я по-прежнему чувствую себя странно. Тело ломит и дело вовсе не в алкоголе. Я словно в тумане, как небезызвестный ежик…

– Ты здесь, – не самым радостным тоном констатировала я, вернувшись в гостиную. Эванс стоял у окна. Неподвижно, наблюдая, как одна за другой загораются звезды. Он не был сейчас похож на человека, словно призрак из прошлого, явился ко мне, чтобы забрать мою душу в ад. Но я не боюсь ада и призраков. В моей жизни были вещи и пострашнее. Когда Макс оборачивается и смотрит на меня, наваждение не проходит, а только усиливается. Есть все-таки в нем что-то сверхъестественное. Мне кажется, что он не оставил бы меня в покое, даже если бы умер…. И когда-то я желала ему смерти. Страшной и мучительной.

– Ты плохо выглядишь, – пристально вглядываясь в мое лицо, с тревогой замечает он. Я горько улыбаюсь, опускаясь на диван. Мне хочется закрыть глаза. И я закрываю. Темнота успокаивает….

– Спасибо, это так мило. А ты – хорошо. Чертовски хорошо. Как же меня это бесит, – бессвязно бормочу я, – Значит, серфинг. Классно, Эванс. А как насчет прыжков с парашютом?

– Двенадцать, – отвечает он. Я слышу шаги. Рядом. Садится в кресло напротив.

– Что? – не понимаю я.

– Двенадцать прыжков.

– Байдарки и горные реки? Скалолазание?

– Да. И много всего другого.

– Что случилось с Мистером—Я—Очень—Занятой—Босс?

– Научился ценить свое время, – просто ответил Он. Я открыла глаза, чтобы это видеть…. Умиротворенным и уверенным, спокойным – таким было его лицо. Никогда раньше я не видела Макса таким. Я снова почувствовала боль, словно она никуда и не уходила.

– Когда-то я думал, что все еще успею. Что меня ждет долгая жизнь, – продолжил Эванс, не замечая моих душевных терзаний, – На самом деле я никогда до конца не верил в то, что болен, по-настоящему…, – он тяжело выдохнул, нервно стукнув по подлокотнику кресла костяшками пальцев. Его взгляд блуждал по рисунку ковра под ногами.

– Я был уверен, что справлюсь. Ричард ставил свои чертовые опыты, и убеждал, что умственная нагрузка моего интеллекта новыми знаниями, вкупе с физическими нагрузками, мне помогут. Не знаю, был ли он не прав. Путешествия и активный отдых тоже питают и ум, и тело. Сейчас я чувствую себя лучше, чем когда-либо.

– А как же бизнес? – холодно спрашиваю я. Он словно не замечает, что я готова плеваться ядом.