Отражение

За те годы, что мы прожили вместе, Макс ни сказал мне ни слова правды. И он сломал мне жизнь. Я три года пыталась прийти в себя после нашего разрыва. Потом встретила моего нового мужа, который тоже меня обманул, но ему хватило смелости признаться во всем, и видит Бог, у него были причины не быть идеальным и совершать ошибки. Я смогла его простить. У нас дочь и действительно меня любит.

– Если это так, то вы непременно будете вместе.

– Я надеюсь.

***

Удивительно, что я смогла уснуть. Возможно, повлияло вино и теплая доброжелательная атмосфера, которой окружила меня Дейзи. Мы долго разговаривали, почти до рассвета, и я вопреки предостережениям Грейсона, выложила ей всю историю своей жизни. Это была так необходимо после месяцев одиночества, которые я провела в этом тихом городке с населением две тысячи человек. Я словно избавилась от тяжелейшего груза, который тащила долгие годы на своих девичьих плечах. Дейзи не давала советов, прекрасно понимая, что я в них не нуждаюсь. Такой сложный день и в противовес ему столь приятное его окончание.

Я проспала. Обычно с Соней мы встаем в семь утра. Мы умываемся. Я варю ей кашу, и мы завтракаем. После прогулка или игры.

Подняв голову с подушки и бросив взгляд на часы, предусмотрительно поставленные на прикроватную тумбочку, я поняла, что время завтрака миновало. И моей дочери нет со мной в кровати.

Как я могла не услышать ее? Резкий приступ паники накрыл меня с головой. Вскочив на ноги, я в чем есть (в мешковатой пижаме, выданной Дейзи) рванула вниз. Они или в гостиной, или на кухне.

Но ни там, ни там никого не было."

"– Дейзи, Соня! – закричала я, охрипнув от охватившего меня ужаса. Тут мой взгляд упал на стеклянные двери, ведущие на задний двор. Я замерла, окаменела. Примерно тоже самое случилось несколько месяцев назад в офисе мужа. Но на этот раз я не чувствовала колючек. В сложившейся ситуации, мои личные обиды ушли далеко на задний план. Я просто с легким недоумением наблюдала за мирно беседовавшими за столиком в саду Дейзи и Максом Эвансом, и своей улыбающейся дочерью, которая по очереди обращалась то к одному, то к другому. Откуда-то взялись игрушки, детские книжки, альбомы и фломастеры. Все это горой лежало на столике, на земле, приводя Соню в неописуемый восторг. Когда Соня в очередной раз протянула Максу свой рисунок и карандаш, он скользнул взглядом по дому и заметил меня, шпионившую за ними через двери. Мы молча пялились друг на друга, пока София не разбавила накалившуюся обстановку и не помчалась ко мне с восторженными криками.

– Мам, ты помнишь дядю, который работает с папой. Он привез мне много-много игрушек. Он очень хороший.

– Ты завтракала, милая? – сдержанно улыбнувшись дочери, спросила я у нее, – Доброе утро всем.