Отражение

– Мама! Мама! – Соня, испугавшись моего выражения лица, начала дергать меня за кофту, пытаясь забраться на руки.

– Я не могу остаться здесь, – пробормотала я себе под нос.

Взяв дочь в охапку, я решительно вышла из дома. Я не могла уйти в никуда или обратиться в полицию. У меня липовое удостоверение личности. У меня есть деньги, но их недостаточно, чтобы оплатить новое жилье на длительное время. И мой муж будет пытаться связаться со мной именно по этому адресу. Если я уйду, то мы можем потерять друг друга. Боже, я в полной жопе. Сев в машину, я долго колесила по узким улочкам и окраинам, пока не усыпила Соню. Было уже темно и довольно поздно, когда я вернулась к дому, но вид темных окон вселил в меня ужас. Взяв дочь на руки, я направилась к аккуратному таунхаузу по соседству. К той самой женщине, которая так стремилась пообщаться со мной. Она открыла сразу, не смотря на поздний час.

– Хелло, – она улыбнулась, но заметив мое состояние, изменилась в лице, распахивая дверь. Видимо, поняв, что я в беде, она не стала тратить время на пустые приветствия, – Заходи, пожалуйста.

Я припомнила, что ее звали Дейзи Блум.

– Простите, что поздно, Дейзи, – прошептала я.

– О, ничего страшного. Пойдем, положим девочку в одну из спален, – не задавая лишних вопросов произнесла женщина.

Она проводила меня наверх и помогла уложить Соню в небольшой уютной спальне. После мы спустились вниз. Ни слова не говоря, Дейзи налила мне и себе по бокалу вина.

– Что случилось, Анжелина? – спросила она, мягко глядя на меня, – Ты сбежала от мужа? Кого ты боишься?

– Это так заметно? – потерянно спросила я.

– Да. Я сама в прошлом жертва домашнего насилия. И таких, как я, вижу за версту.

– Эм… нет, Дейзи, я не жертва домашнего насилия. Мой муж меня очень любит. Просто он попал в беду. И поэтому мне нужно было уехать.

– Хорошо. Откуда ты? Я слышу акцент.

– Россия. Из Москвы.

– О, медведи, водка, – рассмеялась Дейзи, – И Путин. Ты видела Путина в Москве?

– Нет. Ни разу.

Мы обе рассмеялись.

– Кто-то был сегодня в моем доме. Я боюсь вернуться туда. И здесь остаться не могу. Это опасно. И для тебя тоже, – вернулась к реальности я.

– Полиция?"

"– Нет. Нельзя. Я не знаю, что мне делать. Мой муж… Я не могу ему звонить. Но, когда его проблемы решаться, он станет искать меня здесь. И у меня мало денег, – я перечисляла свои проблемы, и как ни странно, становилось легче. Впервые за три месяца я говорила с кем-то, кроме Грейсона и дочери.

– Я могу помочь. Есть место, где я когда-то жила, когда сбежала от мужа. Там помогают женщинам бесплатно. Защищают их. А твоему мужу я скажу, как тебя найти.

Она вопросительно смотрела на меня. Дейзи предлагала хороший вариант, но я верила в то, что Грейсон вернется, а еще я очень сильно боялась уйти отсюда.