Отражение

Я не собираюсь тебя убивать, – Она неловко улыбнулась, – Ты все еще обеспечиваешь меня.

– Стоит урезать твои расходы, чтобы понять, как далеко ты можешь зайти.

– Я могу устроиться на работу.

– А институт?

– Вечернее или заочное отделение. Я справлюсь. Могу выйти замуж, в конце концов.

– За подружку? – усмехнулся Макс. – Познакомь меня с ним.

– Он будет на моем дне рождения.

– Я купил тебе платье. Оно в твоей комнате, – снова резкий переход с темы на тему.

Анжелика изумленно уставилась на него. Он никогда не покупал ей вещей, не делал подарков. Раз в месяц пополнял счет на кредитке. И этим все ограничивалось.

– Зачем?

– Не люблю женских слез.

– Думаешь, платье поможет их высушить? – в ее глазах мелькнула неприкрытая боль.

– А что поможет?

– Ты. Мы могли бы стать друзьями.

– Я плохой друг. И поздновато для перемен. К тому же у тебя уже есть подружка.

– Тебя раздражает, что я больше не сижу дома в полном одиночестве?

– Да. Хотя вчера утверждал обратное. Забудь все, что я говорил вчера, – Произнес Макс. Спокойно, уверенно. Он не видел смысла лгать ей. Врут любовникам и женам, лгут отцам и матерям… близким людям, чтобы пощадить их чувства. Показаться лучше, чем есть на самом деле. – Я справляюсь с раздражением. Видишь, даже признал, что был не прав. Заключим перемирие, Энжи. Не дружба, но что-то вроде партнерства. Ты как?

– Мы это проходили, – сухо напомнила девушка.

Пауза молчания, короткая вспышка одинаковых воспоминаний. Она права. Они пытались. Первый раз, когда Анжелика только приехала в Лондон. Несколько месяцев Макс был почти добр с ней. Промежутками. И чем дальше, тем короче были промежутки. Но так уж вышло. Она ходила белыми, а он всегда – черными. Бесконечная партия. Шах и мат. Макс привык выигрывать.

– Если передумаешь, я готова стать тебе другом, – Сказала она. Он склонил голову на бок. Темная прядь упала на лоб, высокие скулы заострились.

– Увы, я уже высказал свое мнение на этот счет.

– Когда-нибудь тебе надоест злиться. И ты простишь ее. Простишь нас обеих. Я не могу вернуть тебе то, что задолжала, – Сказав это, Анжелика намеренно ступила на опасную почву. Они не говорили о Софии много лет. Он не позволял. Как же сильно, он любил свою мать. Невозможно представить. Но разве тем, кого любишь, не прощаешь все? Все, что может выдержать сердце?

– Я найду способ заставить тебя вернуть, – мрачно пообещал Макс. Девушка поежилась. Она не сомневалась в искренности его слов.

– Ты не справедлив, – С чувством возразила Анжелика, – Ты не один. У тебя есть любящий отец, этот дом, собственный бизнес, и я в качестве груши для битья. Разве мало?

– Я не жалуюсь, – покачал головой Макс Эванс, – Груша для битья. Мне нравится, как ты это сказала. Твоя ненависть придает мне сил, Энжи.