3
0А Катя молчала…
– Ну? Я, кажется, задал вопрос! – металлический… металлический голос.
– Да. Имеешь. Я понимаю, ты взволнован. Я тоже… Поэтому не нужно на меня орать.
– Я не ору!
– Орешь.
Тушнов с шумом вытолкнул из легких воздух. Потому как ладно. Может, и орет. А она же… она ни в чем не виновата. Вот только…
– Так ты поэтому кого-то подослала? Хотела сказать, что я… Что мы… Что он… – короткий жест подбородком в сторону ее живота. К которому она так трогательно прижимала ручку. С бледно-розовым лаком на ухоженных ногтях.
– Никого я не подсылала, господи! Зачем бы я это стала делать?
– Чтобы сообщить о беременности.
Он чуть не подавился этим словом…
– Да не собиралась я тебе ничего говорить!
Как холодной водой окатила. И Дима, который еще несколько минут назад и помыслить не мог ни о чем таком, застыл весь. Ощущая, как внутри, закипев, поднимается что-то страшное.
– Ах, не собиралась, – протянул он, сощурившись. И Катя, тут же осознав, какую ошибку чуть было не совершила, торопливо себя поправила:
– Не в принципе. А сегодня. Конкретно сегодня я не собиралась тебе ни о чем сообщать.
– А когда ты планировала это сделать?
– В ближайшее время. Это не так легко, знаешь ли.
– Что?
– Сообщать о своей беременности человеку… человеку…
– Ну, смелей, договаривай!
– Дим, ты ведь все понимаешь.
– Нет. – Он даже головой тряхнул. И снова на нее уставился. Всклоченный. С красными, как у мыши, глазами и помятой рожей. Абсолютно больной. И живой… абсолютно. Чувствующий эту жизнь, как никогда до. Каждой клеточкой. Цвет, запах, вкус слов на языке… Текстуру свитера под пальцами.
– Мы не планировали ничего серьезного. Это был просто отпуск. Курортный роман. А вышло…
– Вышел отпуск с последствиями.
– Да… Я поначалу растерялась очень. Не знала, что делать. Я ведь понимала, что это тебе совсем не нужно. Да и в том, что это нужно мне, не была уверена.
– Ты хотела сделать аборт?
– Первая мысль была именно такой. Но потом…
– Ты передумала.
– Да. Я бы не стала от тебя скрывать сына. Правда.
– Сына? Это точно?
– А что, – улыбнулась Катя, – это так принципиально?
– Нет. Господи, нет… Я вообще не собирался… Я не могу… Я же… – слова не находились."
"– Ну, вот что-то такое я и предполагала, – мягко улыбнулась Катя.
– Ты не понимаешь!
– Я понимаю больше, чем ты думаешь, Дим. И ни в чем тебя не виню. И не прошу ничего. Ты не думай. Это мое решение. Кому как не мне нести за него ответственность?
И вот тут он окончательно рассвирепел!
– Черта с два! Считаешь, мы сейчас тут с тобой поговорим, и я преспокойно пойду в свою жизнь, зная, что где-то там мой ребенок?
Ребенок, о котором он раньше не мог и мечтать! Ребенок, которого хотел с той невозможной страстью, с которой почему-то хочется лишь того, чего ты не в состоянии получить.
