3
0"
"Торопясь, Тушнов толкнул дверь и на секунду зажмурился. После яркого света, заливающего вестибюль, сумрак переговорной казался неоправданно плотным.
– Дима?
Услышав до дрожи знакомый голос, Дима резко открыл глаза. Хрупкую фигурку Кати, сидящей на противоположном от входа конце стола, он рассмотрел не сразу. За ее спиной как раз находился проектор – единственный источник света.
– Катя?
– А как ты тут очутился? – спросила она, меняя позицию и шаря под столом ногой. Как если бы пыталась нащупать сброшенные на пол туфли. И отводя от него взгляд.
– А то ты не знаешь, – насмешливо бросил Тушнов, судорожно соображая, что бы это все могло значить. Зачем ей подстраивать эту встречу? И вообще… Дима сдернул с плеч зимнюю куртку, в которой ему стало невыносимо жарко. Хотя, скорее, дело было вообще в другом.
– Не знаю, – еще больше растерялась Катя.
– Да ну? Может, мне еще и не ваши звонили?
– Звонили? Да кто это – наши? А по поводу чего?
Тушнов нахмурился, не совсем понимая, зачем Катя разыгрывает эту комедию. Ну, ведь ему не приснился тот звонок, в конце-то концов. Глупость какая!
– По поводу моего Мака, который сперли обезьяны.
Катя моргнула. Заправила за уши упавшие на лицо пряди и чуть свела темные брови. А он залип. На этих маленьких ушках. С бриллиантами в нежных мочках.
– Так, давай еще раз. Я правда ничего не понимаю. Человек, который тебе звонил, представился?
– Эм… нет, – буркнул Дима. Если честно, он уже вообще смутно помнил, кто ему и звонил и когда. Да и какая разница? Когда она вот… перед ним. И будто не было этих полгода. Ведь все по-прежнему остро так, что сердце от одного только взгляда вскачь. И адреналин по венам фигачит потребностью, с которой вообще не справиться.
– Хорошо, – облизала красивые губы Катя, как ему показалось, взволнованно. – Тогда, может, у тебя есть предположения, из какого хотя бы подразделения тебе звонили?
Дима опустился задницей на край стола рядом с ней.
– Наверное, из службы безопасности. Или в чьей там у вас компетенции расследование обращений о пропаже?
Он не удержался. Поднял руку и обхватил ее затылок. Поверх черных шелковистых волос. Руку будто прошило молнией. От самых пальцев вверх до локтя и дальше. Тушнов вздрогнул. Катя вскочила. Стул, откатившись, ударился о стену. И в этот самый момент Диму еще раз шандарахнуло. Он, открыв рот, уставился вниз. На ее аккуратный и, в общем-то, не слишком заметный живот. На который он и внимание обратил лишь потому, что в силу профессии привык обращать внимание на детали.
– Ты беременна, – констатировал он очевидное.
– Д-да.
Да. Моргнул. С силой зажмурился. И снова открыл глаза.
– И надо полагать, я имею к этому отношение?
Тушнов с трудом узнавал свой голос. Тот был совсем чужой. Неестественно ломкий и сиплый.
