9
0
— Ох…ренеть.
— Так ещё один тест. Пойдем за мной!
Тати обожала всяких гадов. Пауков, червей, жуков, саранчу… Другие девочки — ненавидели и дико боялись.
Подвожу к банке с пиявками.
— Что думаешь об этих девчонках?
С любопытством впивается взглядом в жирных лоснящихся пиявок.
Крутит баночку.
— Пиявки?
— Да-а-а… Кровь пьют.
— Ква-а-асные… — с восторгом.
Нет, ну это просто какой-то пиздец! Испытание моей кукухи!
— Блиц-опрос. Поехали. Винни-Пух или Тигра?
Татико любила Тигру.
— Тигва.
Вспоминаю нашу детскую считалочку, которую слышал только здесь, в деревне.
— ""На златом крыльце сидели:
Мишки Гамми, Том и Джерри,
Скрудж МакДак и три утенка,
Выходи, ты будешь…"" — щелкаю ей пальцами, предлагая закончить.
Сейчас дети не смотрят эти мультики, да?
— … Понка! — радостно.
— Ещё вопрос!
Это вопрос из прошлого. Современный ребенок не может этого знать!
— Что такое фильмоскоп?
У бабушки Татико был старинный фильмоскоп. Мы обожали в темноте крутить пленки.
— Мувтики на ленточке! — растопыренными пальцами показывает на стену как проектор фильмоскопа.
— Мля… — растираю горло. — Последний! Что такое тклапи?!
Тклапи из сливы готовила бабушка Татико.
Задумчиво хмурится.
— Не знаешь?! — обличающе дёргаю бровью.
— Твевдое валенье! — задирает нос.
— Черт… Действительно, твердое. Всё, я сдаюсь.
Это Татико!
Наклоняюсь к ней ближе, смотрю в глаза.
— Ты точно настоящая?
Пожимает плечами, растопыривая пухлые пальчики.
— Ладно.
Падаю на кресло у столика.
Татико стоит в своей греческой тоге, с увлечением суя карандаш пиявкам сквозь марлю.
Набираю Йоду… Недоступен. Психа — недоступен. Уехали уже? Зольников! Ну-ка…
Ставлю на видеосвязь.
— Привет, дружище! — сидит на диване.
— Так, Ванька, мне нужна не предвзятая трезвая кукуха. Что ты видишь?
На заднем фоне Диляра в перчатках беспощадно мочит грушу.
Переключаю камеру на Татико.
Присвистнув в стиле мультяшного волка, увидевшего красотку, Иван выдает:
— Вау! Вижу прекрасную рыжулю! Где взял такую красотку, колись!
Так, значит, и моя кукуха в порядке. Девчонка реальная.
В кадре появляется перчатка Диляры, беспощадно вжатая в скулу Ивана.
— Ты охренел, Зольников? — наезжает на него.
— Иди сюда! — заваливает ее к себе на колени.
Сует ей телефон.
— А-а… Ну ладно, живи пока. Эта реально — прекрасная.
— Стой-стой! Яра! — торможу ее попытку смыться. — Я ее нашел в лесу. Что делать, если ребенка нашел? Ты же должна знать?
— Хм… Звони вашему участковому. И срочно. Удерживать у себя ребенка не сообщив в органы — нарваться на претензии родителей во всяком дерьме.
— Понял, ладно.
Номер участкового я не знаю. Поэтому звоню сразу тётушке, объясняя, что нашел девочку. И с просьбой сбегать в участок.
