2
0Но вид у нас обоих немного потрепанный.
— Голова трещит, во рту вкус цветочной поляны, как будто мы всю ночь притворялись пчелами и искали свой мед, — ворчит Лука, озвучивая в точности и мое состояние. — В итоге тело ломит после полета, а меда нет, как и чипсов. Одно хорошо: на таксистах мы с тобой сэкономили.
Мне, впрочем, удается еще и сэкономить свой чай, потому что пока я пытаюсь прийти в норму и меняю рубашку, взяв запасную из багажника, Лука заваривает напиток — и вроде бы тоже на травах, но уже без муры.
В дверь робко стучат первые посетители, и он идет открывать лавку.
Выходят за дверь, переглядываются, шепчутся и тут же задорно смеются. Красивые, наивные, которых легко зазвать на огонь и позволить обжечься.
— Какие-то мы сегодня неправильные пчелы, — говорит Лука, взяв в руку чашку и ограничиваясь проводами девушек взглядом. — Вроде бы хорошо летаем, но почему-то просто жужжим.
— Если бы это было частым явлением, пришлось бы действительно обратиться не к одному знакомому шарлатану-алкоголику, а к настоящему специалисту, — усмехаюсь, взглянув на него. — А так мы просто мудрые пчелы — тщательно выбираем полянку, где мед послаще да повкуснее.
Лука прищуривается, всматривается в меня пару секунд, а потом удивленно распахивает глаза и выдает:
— Череп мне в зад! Да ты уже выбрал!
И самое главное — что внутри меня ни единого протеста, кроме того, что эта пчела с бородой слишком громко жужжит.
Глава 43
Лев
Голова после этого вина безбожно трещит, но есть один плюс: пустые мысли не то что не задерживаются, а даже не пытаются влезть.
Все четко, по делу.
Пока доезжаю до работы, успеваю хорошенько подумать над тем, как развивать отношения с Аллой. Нужно ли — уже вопрос не стоит. Да и одноразовым трахом мы вряд ли отделаемся.
Просто перепихнуться можно было вчера: плюнуть на принципы и на то, в каком она состоянии, получить разрядку и списать все на сон, если вспомнит. Впрочем, опробовав вино на себе, уверен, что вспомнила бы.
Нет, продолжение точно впихивается в понятие «отношения».
И потом, положа руку на сердце, те отношения, что между нами сейчас, уже с огромной натяжкой можно назвать чисто рабочими. И дело даже не в том задании, которое я ей дал. Она позволяет себе больше вольности, больше свободы, чем допускает градация должностей. Потому что это ей позволяю я.
Стоит признать, что мне нравятся наши словесные перепалки и то, что она не молчит, утыкая взгляд в пол.
